Исландка открыла глаза и сонным, мутноватым взглядом посмотрела сначала на Люси, а потом на забитые вещами полки позади нее. Она медленно поднялась, опираясь о стену, чтобы не упасть.
– Fokk, – выдохнула Гекла. Она такими огромными глазами уставилась на спрятанные сокровища, что выглядело это почти комично. – Ты их нашла!
– Да, мы их нашли, а теперь заберем. Может, пойдешь спать? Алекс поможет мне загрузить вещи в тележки для уборки, и мы отвезем их в офис на ночь.
Люси пробормотала что-то еще, но Алекс ничего не разобрал, кроме имени Эйрин, и решил, что она сказала нечто вроде «Эйрин будет вне себя от злости».
– Все, иди, – сказала менеджер.
– Точно? – переспросила Гекла. Она была в замешательстве.
– Да, тогда ты будешь непричастна. Тебя здесь не было.
– Но я была здесь. – Гекла еще больше запуталась.
– Ты ничего не видела, ничего не трогала, и, если Эйрин спросит, ты ничего не знаешь. – У нее появился знакомый испанский акцент.
Алекс расхохотался, и Люси недовольно на него взглянула. Словно сцена из «Башен Фолти», ей-богу.
– Гекла, иди спать. Потом разыграешь из себя невинную перед Эйрин и свалишь все на меня.
Наконец лицо Геклы просияло пониманием, и она важно кивнула.
– Если ты в этом уверена, тогда ладно.
Люси деликатно подтолкнула ее в сторону двери.
– А меня, значит, можно бросать на растерзание львам, – поддел ее Алекс, когда дверь за Геклой захлопнулась.
– Даже если она решит, что ты в этом замешан, тебе с твоей обаятельной внешностью и ямочками ничего не грозит. Ты легко ее очаруешь, – сказала Люси, потрепав его за щечку. У Алекса словно выбили почву из-под ног.
– Алекс, да?
Черт. У него уже давно не было утренних смен, но сегодня у Олафура и Дагюра выходной, поэтому ему пришлось в спешке вставать и бежать в обеденный зал. Алекс совсем забыл, что может наткнуться на Джейн и Питера.
– Здравствуйте, рад вас видеть, – спокойно сказал он, не показывая, что его сердце пустилось в бешеный ритм. – Джейн, Питер. Как тесен этот мир. Что привело вас в Исландию?
– Ну, вообще-то вы. Нина как-то упоминала, что вас отправили сюда.
Алекс бросил взгляд через плечо, удостоверяясь, что их никто не слышит.
– Да и я всегда мечтала побывать в Исландии, и тут Питер решил меня обрадовать. Я вас еще до этого заметила, но вы исчезли быстрее, чем мы успели подойти. Мы вас повсюду искали, и я уже хотела спрашивать про вас на стойке регистрации. Я понимаю, что вы, как менеджер, постоянно заняты.
Мурашки кольнули кожу. Все хуже и хуже… И как ему теперь объяснить, что он здесь не главный, при этом не выдав себя?
– Что ж, был рад поговорить. Мне нужно… – Алекс кивнул сначала на кофейник в его руках, а потом на столик в другой части зала.
Джейн улыбнулась ему.
– Как здорово, что вы помогаете своим, хотя вы их начальник.
– Стараюсь, стараюсь, – сказал он, утерев холодный пот со лба.
Алекс отдал кофе гостям и стрелой метнулся обратно на кухню. Там он оперся о стол и вымученно массировал себе лоб.
– Что с тобой? – спросил Гюннар, заходя на кухню с горой грязной посуды.
– Все нормально, – Алекс слабо улыбнулся и выпрямился. Его мозг стал обдумывать варианты. Каковы шансы, что Джейн и Питер скажут Люси, что знают его? Нина сказала им, почему он здесь? Скорее всего, они знают, что он менеджер в Париже. Нина как-то упоминала, что он разрешал Себастьяну остановиться в одном из его номеров. Упомянут ли они это при Люси?
Как Алекс объяснит это Люси? Что она скажет, если узнает, что он все это время ей врал? На ее месте он бы сильно разозлился. Но пока ему надо молчать: сделка еще не завершилась, и пусть все в отеле знали, что он продается, никто не знал покупателя. Квентин четко обозначил, что о нем не должны знать, пока сделка не заключится. Это не его секрет, и Алекс не имеет права его раскрывать.
– Алекс, обслужи пятый столик, – сказал один из официантов.
– Ага, спасибо. – Мужчина с усилием отвел эти мысли на закорки сознания и пошел обратно в зал.
– Доброе утро, – поздоровался он с Клайвом, который, к сожалению, сидел за этим столиком.
– О, ты. Официант?
– Бармен, официант… Как попросят. – Алекс продолжал любезно улыбаться, хотя его раздражало и неискреннее дружелюбие со стороны Клайва, и его попытка следовать за трендами. И то, что он заставлял Люси сниматься, хотя она явно терпеть это не могла.
– Принеси кофе. – Клайв не удосужился даже взглянуть на него – они с Бобом уткнулись в ноутбук на столе.
Когда Алекс вернулся с двумя кофейниками, они смотрели отснятый материал. Он уже хотел уходить, как вдруг его внимание привлекла запись с другого дня. Он встал как вкопанный, когда увидел напряженное лицо Люси, ее стиснутую челюсть.
Сцена сменилась. Камера снимала девушку с ног до головы. Она приблизила кадр и задержалась на ее груди в обтягивающем верхе. Алекс насчитал шесть секунд, и только потом кадр пополз вверх, к ее бледному, настороженному лицу.
