– Да, я понял, что встреча очень важная. Аванс в честь сотрудничества получишь переводом на карту сразу же, как дашь реквизиты. У тебя ведь есть действительная карта?
– Карта… Да! Конечно есть.
Александра коснулась ладонью пылающего лба, словно пытаясь остановить бешеный поток мыслей. Тут было все – романтическое приключение в заброшенном домике, Варвара, Надя, пропавшее письмо, неведомый отель «Толедо», особняк в Москве, на Китай-городе, где располагалась ее мастерская… Эльк смотрел испытующе, словно пытаясь угадать ее настроение, а сама Александра упорно избегала его взгляда. Ей было не по себе из-за того, что он так внезапно, без паузы, переменил тон с нежного на деловитый.
Она прошла в дом, сбросила плед, принялась одеваться, постаравшись выбрать для этого самый темный угол. Ее щеки внезапно запылали от прихлынувшей крови, ей сделалось трудно дышать. Стылый воздух гниющего, заброшенного дома словно отравлял ее. Теперь она недоумевала, как могло это убогое заплесневелое логово казаться ей уютным и как она позволила соблазнить себя человеку, которого, в сущности, не знала…
Эльк, уже набросив пальто, стоял возле печки и, нагнувшись, ворошил кочергой дотлевавшие в топке угли. Затем с тяжелым вздохом выпрямился, глядя на огонь, вспыхнувший в последний раз, бросивший на его бледное лицо багровый отсвет.
– Есть, кажется, прямой рейс на Москву около полуночи, – сказал он, обращаясь скорее к печи, чем к Александре, которая заканчивала шнуровать ботинки. – Я отвезу тебя в аэропорт… Сейчас не сезон, билеты должны быть. У тебя есть какие-то вещи или все носишь с собой?
– Только вот эта сумка…
Александра пригладила волосы гребешком, спрятала его в кармашек, застегнула «молнию». Именно в этом кармане она держала пропавшее письмо, за что сейчас горько себя ругала. «Нельзя было носить его в сумке, а сумку бросать без присмотра! То, что письмо украли, свидетельствует о том, что там очень ценные сведения! Отель «Толедо»! Найду ли я когда-нибудь этот отель? Легче, кажется, будет найти саму Надю, но она, исчезая со всех радаров, почему-то решила, что мне нужно обязательно знать про отель «Толедо» и номер сто три А. Почему? Почему?»
– Я обо всем позабочусь! – Эльк произнес эту фразу, которую так часто повторял последние сутки, почти отеческим, покровительственным тоном, в котором Александре почудилось нечто снисходительное. – Как только отыщу Надю, сразу перешлю тебе ее координаты. Итак, едем, немедленно!
От лязга закрывшейся чугунной дверцы художница вздрогнула. В комнате разом потемнело – единственное окно больше не пропускало света, внезапно надвинувшиеся с моря тучи закрыли горизонт, где догорел закат. В стену ударил резкий порыв ветра. Эльк медленным, словно сонным движением пригладил волосы, глядя куда-то в пространство, как будто забыв на миг, где находится. Царапина под глазом в сумерках стала похожа на резкую, глубокую морщину и больше не молодила его, напротив – старила.
– Едем… – Александра безотчетно повторила его движение, убрав упавшую на лоб прядь волос. Горло сжала судорога, рот наполнился горечью. «Скорее бы сесть в самолет! – подумала она. – Я смогу понять, что со мной происходит, когда земля остается внизу. На высоте становится легче, ты – будто не совсем ты! А давать советы другому всегда проще, чем себе…»
Когда машина вновь въехала на дамбу, Эльк издал короткий раздраженный возглас:
– Болван!
– Что такое? – вяло откликнулась Александра. Она сидела, отвернувшись к окну, чтобы не встречаться взглядом со своим спутником. Ее мучил все более отчетливый стыд.
– Да я ведь хотел купить тебе копченого угря! – с досадой ответил мужчина. – Конечно, он продается и в Амстердаме, но это будет совсем не то! Поверь, совсем не то!
Она негромко рассмеялась, следя за тем, как за стеклом несется почерневшее в сумерках море. Оно казалось мрачным, в нем не осталось и следа от дневной искрящейся радости, так же как в ее собственном сердце. Она пыталась думать о Москве, о новом бизнес-партнере, но никакого энтузиазма не испытывала. Чтобы как-то отвлечься, Александра вновь принялась перебирать содержимое карманов сумки, стоявшей у нее на коленях. Впрочем, для нее уже было ясно, что письма там нет.
– Я зайду в отель, после того как отвезу тебя в Скипол. – Эльк, казалось, прочел ее мысли. – Если там письма не находили, буду трясти прислугу у Стоговски. Да в сущности, письмо не так важно!
– Для меня важно. – Александра ответила почти грубо. – Для меня, понимаешь? Лично мне очень хочется, чтобы оно нашлось.
– Да, я все понимаю, очень некрасивая история. Конечно, если ты не выронила письмо в отеле, а… – Мужчина не договорив, покачал головой, не сводя взгляда с дороги, бежавшей по гребню дамбы. – В аэропорту не забудь мне дать номер карты, я немедленно перешлю его Дирку. Что же еще?… Кажется, все.
Александра, в последний раз обшаривая сумку, наткнулась на слабо звякнувшую, жиденькую связку ключей. Выпрямившись, она взглянула на Элька:
– Надо заехать на Конингслаан, попрощаться с хозяйкой дома и отдать ключи!
