К Новому году Натали слегка расслабилась, и они чудесно провели вечер, глядя старые фильмы и попивая шампанское. Хьюз попытался позвонить Элоизе и поздравить ее с Новым годом, как делал всегда, но она не сняла трубку. Тогда он наговорил текст на голосовую почту. Натали просто поражалась, насколько спокойно он себя вел. Теперь, рассказав все дочери, он чувствовал себя прекрасно и категорически отказался разговаривать на эту тему в новогоднюю ночь. Этот вечер принадлежал только им.
Ко всеобщему изумлению, вернувшись, Элоиза продолжала злиться, причем даже сильнее, чем раньше. С ее точки зрения, отец ее предал, а предательство относилось к тем поступкам, которых она не прощала. Через два дня после Нового года она приступила к работе за стойкой портье, но хмурилась, едва заметив отца. Он не нарушал ее личное пространство и не пытался форсировать события. Теперь она знала все, что требовалось, а Натали давно стала частью его жизни, и Элоизе придется к этому привыкнуть, нравится ей это или нет.
Она не смягчилась и в январе, в течение пяти недель едва сказала отцу пару слов и полностью игнорировала Натали. Хьюза это обескураживало, он гадал, сколько еще времени Элоиза будет продолжать эту вендетту. Очевидно, очень долго. Дженнифер попыталась поговорить с ней, но без толку. Элоиза не желала слушать ни ее, ни кого-либо другого. Заявила, что ненавидит Натали, и все на этом. Но Дженнифер решила не сдаваться.
— Это тебе не временный ресторанный менеджер, которая флиртует с твоим отцом и одновременно развлекается с поваром в холодильнике, — напомнила она. Элоиза невольно улыбнулась. Она совсем забыла про Хилари. — Натали — женщина порядочная. Она не собирается устраивать тебе тяжелую жизнь и не пытается отнять у тебя отца. Ты просто обязана дать ей шанс.
— С какой стати? Мне не нужна мать, у меня уже есть одна. И я не желаю делить с ней отца!
По крайней мере это было честно, хотя и выглядело как каприз пятилетнего ребенка, что, собственно, и составляло часть проблемы. В некотором смысле Элоиза так и оставалась маленьким ребенком, незрелым и избалованным. Дженнифер прямо сказала ей об этом, что взбесило Элоизу еще сильнее. Она вылетела из кабинета и протопала прямо к стойке портье, где работала по-настоящему хорошо. Отец был рад слышать это, но обходил ее стороной. Натали тоже держалась подальше от отеля, когда там была Элоиза.
К началу февраля Элоиза по-прежнему злилась, Натали находилась на грани нервного срыва, а Хьюзу все это стало надоедать. Натали то и дело предлагала расстаться, Элоиза была бы счастлива, если бы это случилось, а он хотел, чтобы обе они успокоились. Он каждое утро докладывал Дженнифер о положении дел, а она уговаривала его держаться и потерпеть еще немного. Как будто он не пытается!
— А почему бы вам просто не жениться на ней? — как-то утром спросила Дженнифер. — Помирать, так с музыкой. Раз Элоиза так бесится, она снова начнет психовать, если вы двое когда-нибудь надумаете пожениться. Так почему бы не решить все одним махом? И тогда Натали сможет съехаться с вами.
Хьюз до сих пор не показал Элоизе ее новые апартаменты. Он не хотел все испортить, сделав это, когда она в таком гневе, а хотел, чтобы люкс ей понравился, поэтому ждал, когда же она наконец успокоится. Но этого так и не происходило, и складывалось впечатление, что никогда и не произойдет. Но идея Дженнифер ему понравилась. Он обдумывал ее несколько дней. Элоиза бесится, и тянется это уже почти два месяца, так какая разница? А мысль провести остаток жизни рядом с Натали приводила его в восторг. Они несколько раз говорили об этом, еще до того, как Элоиза вернулась домой и началось это безумие.
Никому ничего не сказав, Хьюз купил Элоизе красивое красное пальто от Живанши на День святого Валентина и подарил ей за завтраком. Он видел, что она чуть не швырнула ему коробку обратно, но любопытство победило. Дочь открыла подарок с кислым выражением лица, исчезнувшим, едва она увидела, что внутри.
— Папа, какая прелесть! — воскликнула она, на какие-то пять минут снова стала прежней Элоизой. Он обнял дочь, а она надела пальто, но тут же ушла в свою комнату и снова захлопнула дверь. Тем не менее среди туч показался просвет, что давало Хьюзу надежду. Может быть, в один прекрасный день ураган унесется прочь. Ее непримиримая ярость постепенно ослабевала.
Тем же вечером он повел Натали обедать в «Ла Гренуй», ее любимый ресторан, а оттуда они пошли к ней, чтобы поболтать, расслабиться и заняться любовью. Прошедшие два месяца оказались для них обоих слишком тяжелыми. Оба много работали, а Элоиза делала их жизнь невыносимой. Теперь Хьюз с удовольствием уходил из отеля, как только мог, чтобы спокойно провести время с Натали.
Они лежали в постели в ее квартире и снова разговаривали об Элоизе, но Хьюз быстро сменил тему. Он не хотел, чтобы Натали опять расстроилась. Сейчас они почти ни о чем другом и не говорили, пытаясь догадаться, как скоро Элоиза сменит гнев на милость. Судя по тому, как дело обстояло сейчас, может быть, и никогда. Да, это были долгие два месяца.
