— Это произошло случайно, или вы все запланировали? — спросила Элоиза.
— Я забеременела с помощью ЭКО — экстракорпорального оплодотворения, и мы для этого очень потрудились. Это не случайность. Это наша мечта.
Элоиза взглянула на отца. Она не представляла, чтобы он тоже об этом мечтал. Наверняка это идея мачехи. Отец никогда не говорил, что хочет еще детей, совсем наоборот. Он всегда утверждал, что счастлив с одной дочерью и этого ему вполне достаточно. А теперь у них будет трое общих! Она тут же вспомнила о матери, родившей двоих детей от Грега после того, как бросила Элоизу. Ее затошнило. Она встала и посмотрела на обоих.
— Думаю, мне нужно хорошенько подумать. Дайте мне время как-то это осознать, а сейчас я ничего не соображаю.
Это было лучше, чем ее реакция год назад, когда они сказали, что любят друг друга.
Элоизе казалось, что они каждое Рождество будут сбрасывать на нее очередную атомную бомбу, но эта была по-настоящему большая. Она молча вышла из апартаментов и спустилась к себе в номер, а оттуда позвонила Брэду. Он мгновенно понял, что она расстроена.
— Что случилось?
— Ммм… сложно объяснить. Я довольно странно себя чувствую.
Брэд тут же заволновался:
— Ты заболела?
— Нет, мне просто нужно с тобой поговорить. Сможешь приехать сразу после занятий?
— Конечно. Я освобожусь примерно через полчаса. Но если хочешь, могу приехать прямо сейчас, а закончу потом. Случилось что-то по-настоящему плохое?
— Да… нет… не знаю. Я просто очень расстроена. Но может быть, это глупо.
— Я сделал что-то не так?
— Ну что ты, конечно, нет!
Элоиза внезапно расплакалась. Она действительно очень расстроилась, и ей требовался взгляд со стороны. Возможно, она ненормальная, но она не хочет этих детей! И тем двоим, которых родила ее мать, она тоже никогда не радовалась. Они ей даже не нравятся, так с какой стати она должна любить этих?
— Я приеду, как только смогу, — серьезно пообещал Брэд. Теперь от занятий все равно толку не будет, поскольку он по-настоящему забеспокоился.
//- * * * —//
Брэд оказался у нее под дверью через двадцать минут. Элоиза сидела на диване и рыдала. Едва он вошел, она бросилась к нему в объятия, и потребовалось не меньше пяти минут, чтобы она взяла себя в руки. Он внимательно на нее посмотрел.
— Выкладывай, что случилось.
Она высморкалась и взглянула на него.
— Наверное, тебе это покажется полной глупостью. Натали беременна. У нее будет тройня. Они… они сделали ЭКО! — Она снова заплакала. Брэд внимательно слушал. — И теперь они вдвоем, безумно влюблены друг в друга, и у них будет трое детей — идеальная семья! А у меня есть мать, которая меня ненавидит и даже не знает, жива ли я еще, и у нее тоже двое детей, а меня она бросила. Ну и где во всем этом мое место? Кто я для них? Куда мне вписаться? Я чувствую себя так, будто меня отовсюду выгнали. Я — устаревшая модель, а у них будет три новеньких.
Брэд пока молчал, просто крепко сжимал ее в объятиях и гладил по голове. Он радовался, что Элоиза сумела сказать все это вслух, и прекрасно понимал, как ей больно и почему. Мать ее бросила, а теперь отец влюбился и ждет троих новых детей. Любого бы это страшно ранило.
— Прежде всего… — Он слегка отодвинул Элоизу от себя и всмотрелся в ее лицо. По щекам ее катились слезы, она икала. — Я не считаю, что это глупо. Я бы почувствовал то же самое. Должно быть, это очень странное ощущение. Но я не думаю, что тебя «заменили». Тебя невозможно заменить. Ты — это ты, и твой отец тебя любит. И я знаю, что Натали тоже тебя полюбила. У нее нет детей, и мне кажется, она отчаянно хотела ребенка, пока не стало слишком поздно, поэтому они обратились за помощью к науке и получили троих детишек, зачатых в пробирке. Наверное, всем вам это кажется немного безумным. Но в одном я уверен — и за миллион лет твоему отцу не придет в голову заменить тебя на них.
— А что, если он полюбит их сильнее, чем меня? Старики любят младенцев, это помогает им чувствовать себя молодыми. У половины наших шестидесятипятилетних гостей двадцатилетние жены и двухлетние детишки!
Элоиза лишь чуть-чуть преувеличила, потому что это и вправду стало феноменом наших дней. Только в этом году одна их пятидесятилетняя постоялица родила ребенка, а некий европейский дипломат в отставке в возрасте восьмидесяти шести лет женился на двадцатидвухлетней девушке, родившей ему близнецов.
— Он в любом случае не забудет о тебе. У вас за плечами общая история, двадцать один год только вдвоем, и этого у вас никто не отнимет, — сказал Брэд и притянул Элоизу ближе к себе. — Сказать тебе правду, мне их жаль. Они взваливают себе на плечи черт знает что, и это в их-то возрасте. Я бы психовал.
— Ага! И я не собираюсь нянчиться с тремя их вопящими младенцами. Мне и в отеле хватает работы.
Брэд засмеялся.
— Я буду тебе помогать. Или еще лучше — мы обведем их вокруг пальца и родим своего. И нам для этого не потребуется пробирка.
