Комната, в которую они вошли из коридора, была залита неожиданно ярким солнечным светом через огромное полукруглое окно в дальней стене. Первое, что поразило Льва, – это обилие книг. Все стены от пола и до высоченного потолка были заставлены книжными шкафами. Толстенные тома высокими пачками лежали и на большом массивном письменном столе из темного дуба. Седая голова обитателя комнаты едва виднелась в просвете между этими стопками.
– Никуша, радость моя. Чего так давно старика не навещала? – проворковал приятный низкий голос.
Лев подошел поближе. Хозяину комнаты было, наверное, лет девяносто. За столом сидел сгорбленный старик с большими очками на огромном крючковатом носу и неожиданно густой седой кучерявой шевелюрой. Одет он был в темную шерстяную жилетку поверх длинной белой рубахи навыпуск.
– Яков Израилевич, простите, пожалуйста. Все дела, дела, знаете ли. Зато вот, познакомить вас хочу. Это наш новый отельер. Лев.
Огромные очки все внимание переключили на него.
– Ну что ж, Лёва, можно же мне вас так называть? Рад знакомству. Очень рад. Наконец-таки свежая молодая кровь в нашем замшелом царстве. Никуша, а шо ж это такое твориться?
– Вы о чем, Яков Израилевич?
– Нет, я таки понимаю, что времена и нравы уже не те. Но не до такой же степени, чтобы хозяин отеля одевался как школьник из подворотни. Простите, молодой человек, не обижайтесь. Претензии не к вам. Мужчины до определенного возраста вообще мало что смыслят в одежде, но вот куда смотрит ваша девушка?
– Я не его девушка, – вспыхнула Ника. Лев с удивлением впервые заметил, как она краснеет и смущается.
Вообще, он тоже раздумывал, не возмутиться ли. Насчет мальчика из подворотни. На нем был один из лучших его свитеров и вполне нормальные джинсы. Ну да, пуховику уже был третий год, но он был стираный и чистый!
– Ой, Никуша, только не надо тут делать обиды. Я старик, могу и ошибиться. Но если ты водишь молодого человека по присутственным местам, то уж изволь позаботиться, чтобы он хоть выглядел прилично. Хотя бы познакомь его с портным.
Ника промолчала, напряженно сжав губы и смотря в сторону.
– А вы, Лева, ко мне просто так, познакомиться, или таки по делу?
– По делу.
Лев выгреб из карманов всю потустороннюю валюту.
– Вот. Мне сейчас очень нужны рубли.
– Вы все менять будете? – оживился старичок.
– Зависит от суммы в рублях. Вот этих, – Лев показал на тяжелые золотые, – я бы оставил штуки четыре, чтобы с поставщиком расплатиться, но сумма в рублях мне сейчас важнее.
– Ага… Ну, значит, ракушечник, – меняла отделил кучку белых монеток из непонятного материала, – совсем дешевый. Все они потянут всего на девять тысяч рублей. Элифийское магическое серебро… это куда интереснее. Крупная монета одна идет по двадцать тысяч. Мелкая по пять. Всего у вас тут… айн, цвай, драй… еще на триста пятьдесят тысяч рублей. Все меняем?
– Да, все, – с облегчением выдохнул Лев, – тогда золотые давайте пока оставлю. Только скажите, пожалуйста, на будущее, они-то почем?
– Империалы идут просто по курсу золота и по чистому весу. Такая монета сегодня сто тридцать тысяч примерно, а завтра уже в зависимости от биржевого курса.
Лев сглотнул. Он только что вез в карманах более миллиона.
– Тут еще вот такие бумажки есть, – вспомнил он про непонятные купюры с башней.
– А… орденки… ну, они к рублю один к одному идут. Меняем?
– Да.
Яков Израилевич открыл сейф, достал оттуда толстенькие пачки пятитысячных, отсчитал нужное количество, покидал все в пластиковый черный пакет с ручками и передал Льву.
– Всегда рад видеть вас, Лёвушка. Заходите почаще, а то Мэри меня визитами не баловала. Вот только вчера утром забегала, кредит закрыла, а до этого годами не появлялась…
– Кредит?
Лев, собиравшийся было уходить, замер.
– Да, если вдруг у отеля трудные времена… не сезон там или форс-мажоры, то обращайтесь. Процентов не беру. Главное, обещанные сроки возврата соблюдайте.
– И много сейчас отель вам должен?
– Ничего. Я же говорю, что вчера Мэри таки все свои кредиты погасила. Я даже удивился.
– Понятно. Спасибо.
Пока Лев шел вниз по лестнице за надутой Никой, он все-таки спросил:
– А он не боится, что его грабанут? Такие суммы держит дома.
– Я же говорила, что настоящим деньги не нужны.
– Не, я про местных. Про обычных воров.
Они как раз вышли из подъезда. Ника остановила его и спросила:
– На каком этаже мы были?
– На третьем, – растерянно ответил Лев.
– Обернись.
Он посмотрел на здание, из которого только что вышел. Этажей было всего два.
– Жаль, ты поближе не подошел и в окно в комнате у Якова Израилевича не заглянул.
Лев напряг память. Как же он сразу не обратил внимания? Теперь он припомнил, что за окном комнаты был яркий солнечный день и, кажется, колыхались зеленые листья деревьев. Сейчас над его головой нависало пасмурное февральское небо.
– Обычный вор в эту квартиру просто не попадет. В иллюзии, в которой тут все обитают, лестница обрывается на втором этаже.
– А как это?
