– Слушай, творить иллюзии – это твое неотъемлемое свойство, а не мое. Мне почем знать? – раздраженно ответила Ника, повернулась и пошла к выходу из арки. – И, если ты сейчас опять скажешь свое дурацкое «в смысле», я тебе по уху дам.
Лев закрыл рот.
Выйдя в Камергерский, девушка почему-то не села в машину, а зашла в здание напротив. Он даже не успел посмотреть вывеску. Охранник кивнул Нике как старой знакомой. Пока они шли по длинному коридору с темными крашеными стенами, Лев все-таки спросил:
– А где это мы?
– В театре, – коротко ответила Ника. Лев в благоговении начал оглядывался.
Они зашли в очередную дверь сбоку и оказались в просторном помещении с кучей вешалок.
– Светлана Алексеевна! – позвала Ника.
– Что-то вы рано! – раздалось откуда-то сбоку, и из-за стойки с кучей одежды вышла высокая темноволосая женщина лет сорока. На фоне пестрых театральных костюмов, занимавших все пространство вокруг, одета она была крайне скромно – в черную водолазку и черные брюки.
– Хотя костюм уже готов. Пока только один, повседневный. Для официальных приемов и прочего официоза еще не успела. Завтра в лучшем случае, – закончила она фразу.
Дама сняла со стойки вешалку с темно-серым костюмом, а затем выложила на столик перед Львом черные мужские туфли и небольшую пачку светлых рубашек.
Он только и смог от удивления протянуть:
– А-а…
– Чего застыл? Скажи спасибо, бери вещи или лучше сразу переодевайся и пошли.
– А откуда…
– Я всех новеньких чувствую, – со снисходительной улыбкой пояснила Светлана Алексеевна. – И все их параметры тоже. Вчера вечером я ощутила, что вы наш новый отельер, а значит, костюм вам точно понадобится. Он сшит точно на вас. Прошу прощения, нас не представили…
– Лев.
– Светлана Алексеевна. Рада знакомству. Завтра зайдите за остальным. Ну и вообще обращайтесь. А сейчас, прошу извинить, работы много. У нас завтра премьера.
– Спасибо…
Дама еще раз тепло улыбнулась, кивнула и вышла.
– А сколько мы ей должны за костюм? – спросил он Нику.
– Нисколько. Я тебе остолопу уже сто раз объясняла. Настоящие для друг друга все делают просто так. Я снаружи подожду. Переодевайся и выходи, – и она тоже ушла в коридор.
Лев переоделся. Хорошо хоть галстука не было, так как он совершенно не представлял себе, как его завязывать. Чувствовал он себя очень непривычно, но одежда и впрямь была очень удобной и совсем не сковывала движения. Он посмотрел в зеркало и не узнал себя. С той стороны стекла на него теперь смотрел какой-то мажор, сошедший с обложки глянцевого журнала. Лев накинул сверху свой пуховик. Выглядело это сочетание теперь странно и нелепо. На фоне костюма и обуви куртка действительно смотрелась убожеством.
Когда он вышел на улицу, Ника критически оглядела его с ног до головы.
– Норм, – только и сказала она и пошла к машине.
– Закинь меня домой. Меня уже время поджимает, – сказала она как только они оказались в машине, – тут совсем рядом.
До ее дома они ехали молча. Лев все пытался прийти в себя от обилия информации. Внезапно он почувствовал, что в отель кто-то вошел.
Это было странное ощущение. Дверь словно хлопнула в его голове. Он даже знал, что это правая дверь, в Москву. Лев вздрогнул всем телом.
– Ты чего? – покосилась на него Ника.
– Кто-то вошел в отель.
– Почувствовал, да? Ничего, не бойся. Гость подождет. Но ты теперь понимаешь, что такое неотъемлемое свойство. Ты чувствуешь отель и все, что в нем происходит, как бы далеко ты от него ни был.
Лев вспомнил, что похожее ощущение у него уже было. Когда ушла Мэри. Он ел на кухне, а дверь хлопнула в его голове. Только тогда он еще не понял, что именно ощутил.
– А что ты говорила про иллюзии? Типа я что-то такое должен уметь.
– Маскировать отель и пудрить мозги местным. Это точно должен уметь. Да и машину эту еще Мэри такой придумала. Черный был ее любимым цветом. Ты можешь сменить и цвет, и марку на любую другую. Только рекомендую не прибедняться, если не хочешь страдать от хамства на дорогах и объяснять полиции отсутствие прав. Приехали. Вот мой дом.
– А где твои окна? – спросил Лев.
Ника посмотрела на него, словно хотела возмутиться, но потом передумала.
– Вон те, – она показала на последний четвертый этаж в белом особняке и вылезла из машины. Перед тем как закрыть дверь, она замялась…
– Ну ты звони, если что… – сказал она и замерла, глядя ему в глаза, но тут же смутилась, хлопнула дверью и упорхнула в арку.
