– Вот и хорошо. А вообще не парься. Взаимодействие со стражами закона что с той, что с этой стороны часть моей работы. Если опять появятся, то звони, я прикрою. Это не в первый и не в последний раз.
– А что ты им такое показала?
Ника молча достала удостоверение в красной обложке и протянула Льву. Внутри была фотография девушки с нечетким синим кружком, похожим на печать и девственно-чистые белые поля вокруг.
– Тут же ничего нет.
– Для тебя. А для них есть.
– А что?
– Понятия не имею, – как всегда беззаботно ответила она, – каждый там видит то, что впечатлит его больше всего. Это единственная иллюзия, которая мне подвластна. И то не моя – книжку другой мастер сделал. Мне ее выдали вместе с назначением на должность.
– А как давно ты детектив?
Ника внезапно стала серьезной и грустной.
– Два года. Но давай не будем об этом, хорошо?
«Видимо, ее подставили еще покруче, чем меня», – решил Лев про себя и дал себе зарок больше к этой теме не возвращаться.
– Кстати, будь настороже ближайшую пару дней. Неприятности теперь могут заявиться и со стороны Москвы. Всякая хищная нечисть чуяла слежку и в отель не совалась. Теперь наблюдение снимут, так что будь внимателен.
Лев кивнул. Как можно быть настороже еще больше, чем в последние пару дней, он себе не представлял. И так уже сплошные нервы.
– Слушай, я все давно спросить хочу. А как этот отель называется?
– Да как… не знаю. Для меня он был всегда просто отель. Он же такой один в Москве.
– Ну там же было какое-то название. На табличке написано «У», а дальше отколото.
– Боюсь, что эта тайна умрет теперь вместе с Мэри.
Возникла неловкая пауза. Ника помялась, огляделась в поисках часов, потом посмотрела на телефон.
– Ладно. У меня всего часок был. Я пойду. Дел еще невпроворот.
– У тебя так много работы? Столько преступлений? – Лев был рад, что нашлась еще одна тема для разговора.
– Да нет, что ты, – слабо улыбнулась Ника, – просто у меня своих проблем полно. Не связанных с работой. Я пойду.
– Тебя подвезти?
– Ну давай… если гостей не много.
– Гостей хватает, но они подождут, – улыбнулся Лев и пошел к двери в Москву. Ника вернулась к креслу и сняла со спинки свой пуховик.
Дверь с треском распахнулась перед самым носом Льва. Отпихнув его с дороги, в холл ввалился тот самый бомж-оборотень. Выглядел он теперь совсем ужасно. Одежда висела лоскутами. Голые ноги, поросшие густыми серыми волосами, были в грязи. На лице клоками торчала шерсть, а челюсти замерли где-то на середине превращения из волчьих в человеческие, придавая гостю вид, похожий на первобытного человека из учебников.
Бомж прорычал что-то нечленораздельное.
– Вам сюда нельзя! Покиньте отель! – сказал Лев твердо. Он действительно ощущал это просто физически. Нахождение этого существа внутри было неправильным, и его следовало как можно быстрее прогнать.
Оборотень стоял к нему спиной, в слепом бешенстве озирался по сторонам и никак не среагировал на его слова. Зверь явно искал вторую дверь, но не видел ее.
Лев сделал шаг к нему и протянул руку.
– Стой! – как-то жалобно и испуганно взвизгнула Ника.
«Чего она его так испугалась?» – успел машинально подумать Лев. Он уже схватил бомжа за плечо и хотел было развернуть к себе…
Оборотень мгновенным движением повернул голову и цапнул его зубами за руку.
Сначала даже больно не было. Лев в шоке смотрел, как по кисти заструилась кровь. Зверь оттолкнул его. Вроде бы совсем легко, но он как пушинка отлетел к двери и больно ударился спиной.
Время затормозилось. Лев теперь, как в замедленном кино, безучастно смотрел на то, как оборотень пару раз в ярости зарычал и уставился на Нику. Та смотрела на Льва так, как никогда ранее: широко распахнутыми огромными глазами с какой-то непонятной жалостью и болью, словно ему не руку поранили, а голову отрубили. Потом девушка перевела взгляд на оборотня и зло сощурилась.
– За нарушение третьей статьи кодекса ты… – в ее голосе звучала теперь ярость. На этих словах зверь рванулся к ней, но она продолжила неспешно, не двигаясь с места, как будто ее вообще не волновало, что на нее сейчас мчится разъяренное чудовище: – Приговариваешься к развоплощению!
Чудовище замахнулось огромной когтистой лапой, но Ника спокойно и, казалось, неторопливо протянула вперед руку и коснулась оборотня за мгновение до того, как он нанес удар.
Раздался хлопок, и на пол медленно опустились ошметки одежды. Следом за ними, неторопливо кружась в воздухе, словно снежинки, начали опускаться вниз частицы черного пепла.
Лев почувствовал, что его ноги дрожат от напряжения так, что вот-вот подломятся. Он медленно сполз спиной по двери и сел на пол. Время опять ускорилось.
Ника подлетела к нему, упала на колени рядом, схватила его за руку и посмотрела на раны.
– Да как же ты так… – растерянно и неожиданно жалобно сказала она. – Ну почему ты меня не послушал?
– Я думал, ты его испугалась, – устало ответил Лев и посмотрел на руку: – Да подумаешь, ерунда. Не страшная рана. Сейчас бинт найдем…
– Дурак… какой же ты дурак, – со слезами на глазах сказала девушка и внезапно обняла его, прижав к себе. Лев замер от неожиданности.
