– Погоди… надо что-то делать, – также неожиданно Ника выпустила его из объятий и быстро вскочила на ноги. – Я слышала, на той стороне есть жрецы…
– Да что случилось-то такого страшного? – спросил Лев и тоже поднялся. Шок постепенно отпускал его, и он начал приходить в себя. Только рука теперь нещадно болела.
– Что случилось? Тебя оборотень укусил, идиот! – со злостью прокричала Ника, смахивая слезы.
Лев растерянно замер и посмотрел на кисть:
– Это что… как в фильмах, да? Я теперь тоже превращусь в такого же урода?
– Инкубационный период сутки-двое. У тебя спирт есть? Может, промыть рану?
– Нет у меня спирта, – рассеянно ответил Лев, разглядывая глубокие проколы от зубов на руке.
– Так… думай… думай… – Ника заходила по холлу взад-вперед, стиснув пальцами виски. – У нас есть как минимум сутки.
– А оборотни все такие шизанутые?
– Нет, – рассеянно ответила она, не прекращая ходить, – их вообще полно видов. Но вот у этих, – она кивнула головой на ошметки одежды на полу, – башню рвет в полнолуния, а особо в лунные затмения и перед парадами планет. Обычно они запирают себя на это время, и все. Ну или обеспечивают себе жертвенного барашка и грызут его всю ночь. Проблема в другом.
– В чем?
– Этот отель со стороны Москвы. Владеть им может только человек. Понимаешь, у таких заведений всегда есть основной вход и вторичный. Основной – это то, откуда отель вырастает, а во вторичный, он двери открывает. Говорят, что вроде второй выход можно и в другое место как-то перенести. Но вот владеть отелем может только житель того мира, откуда он вырос.
– И что теперь со мной будет? – растерянно спросил Лев.
– А я откуда знаю? – рявкнула Ника. – В лучшем случае тебя просто выкинет на ту сторону. В Дарк-Таун. А вот понимание, что из-за тебя отель без хозяина остался, может тебе всю душу выжечь.
Лев медленно снял пиджак и рубашку, и без того уже заляпанную кровью, и намотал белую ткань на руку. Где взять бинты, он не знал. Возможно, если бы он напрягся, то отель подсказал бы ему, но он сейчас был слишком взволнован.
Ника выхватила смартфон и позвонила кому-то.
– Саш, это Ника. Ликантропию как предотвратить? Укус менее пяти минут назад. Вообще? Может продезинфицировать? Блин! Да, я тоже слышала, но где их искать? А кто знает? Понятно. Толку от тебя!
Она в раздражении отбросила смартфон, села на пол, привалившись спиной к стойке, и обхватила голову руками.
– Господи, ну за что мне это все… – тихо прошептала она, – теперь еще и это…
– Что врач сказал? – спросил Лев.
– Что ничего сделать нельзя. Он, как и я, слышал про жрецов на той стороне. Они вроде могут вылечить в первые пару суток. Только в каком из миров их искать, непонятно. Еще сказал, что где-то есть святой источник, который может помочь, только он тоже фиг знает где.
– Не переживай ты так. Я ж не помру. Ты же все равно сможешь со мной общаться, даже если я обычным стану.
– Я-то смогу, а вот ты вряд ли, – с горечью сказала Ника, поднимаясь с пола. – Ладно. Я поеду и попробую перевернуть этот город, но добыть хоть кого-нибудь, кто знает, где искать этих жрецов. Вернусь сразу, как что-нибудь найду.
– Может, мне на той стороне спросить тоже? Там есть знакомый…
– Там искать информацию в сто раз сложнее. Тут хоть телефоны и интернет есть. И не суйся туда… по крайней мере пока та сторона тебя сама не позовет. Держись! Дождись меня! – Она схватила пуховик и вылетела в московскую дверь.
– Да куда я денусь? – сказал Лев закрывшейся двери.
Лев все-таки сходил наверх в свою квартиру, нашел там аптечку, перевязал себе руку, хотя кровь уже почти не текла, и надел новую рубашку.
Больше в этот вечер гостей не было, если не считать двух мужчин с бледно-зеленоватой кожей. Те приперлись из Москвы с неимоверно большим чемоданом. Льву показалось это неправильным. Такой большой багаж ему совершенно не нравился, но он не мог понять, чем именно. Вроде бы никаких ограничений на размер чемодана у отеля не было. Ничего про контрабанду из одного мира в другой он тоже не слышал, а во внутренних ощущениях сейчас царил такой бардак, что как ни прислушивайся к ним, ничего кроме панического: «А-а-а… я стану оборотнем, что же делать?» – не услышишь. Пришлось поселить эту пару. Они, кстати, попросили один номер на двоих.
Ближе к полуночи в коридоре началось шевеление. Гости шли на ужин, вежливо здороваясь и раскланиваясь друг с другом.
Лев все это время сидел за стойкой и тупо смотрел перед собой. Беспокойство по поводу своего будущего постепенно улеглось. Он просто устал думать об этом. Сейчас его волновало другое. Слезы на глазах Ники. Почему она так среагировала? Он же ей никто. Или нет?
