К горлу подступила тошнота, Рейчел впилась ногтями в ладони, призывая себя к спокойствию. Я должна быть сильной, чтобы помочь моей девочке. Она решила, что сегодня настал тот день, когда нужно поговорить с мужем и что–то предпринять, иначе это может обернуться катастрофой. Безутешная мать спрятала лицо в ладони и выплакивала слезы, накопившиеся за долгие годы отчуждения. Все, до последней капли, чтобы уже ничего не осталось. Рейчел хотелось вылить из себя боль и невнимательность, обиду и холод и впустить в душу любовь и заботу. Когда казалось, что уже прошла вечность, по ступенькам застучали быстрые шаги. Женщина по привычке не обратила внимания и в испуге дернулась, услышав голос дочери:
– Мама, что с тобой? Тебе плохо? – Лилиан подбежала к матери и села рядом, с беспокойством заглядывая ей в глаза. – Мама, пожалуйста, не молчи.
С трудом ворочая языком, Рейчел сказала:
– Прости меня, милая. Я знаю, что виновата. Это из–за меня она ушла. Я этого не хотела. Я желаю вам только счастья. Я думала, если отгородиться от вас, то ваша жизнь станет проще, что она будет другой. Я не знала, не думала…, – она захлебывалась в слезах.
Маленькая девочка, всегда такая рассудительная и серьезная не погодам, заплакала, прижимаясь к холодному телу матери. Сестра была единственным любимым для нее человеком, который отвечал взаимностью, а теперь ее нет. Лилиан жаждала тепла матери, но постоянные отторжения сделали девочку замкнутой и молчаливой, и она больше не подходила к Рейчел. Сейчас все изменилось. Общее горе сближает. И ребенку хотелось стать как можно ближе к незнакомой ей женщине, разговаривать как это делают ее одноклассницы со своими мамами, ходить за покупками и смотреть фильмы. Она хотела обычную семью. Если бы кто–нибудь предложил Лилиан отдать сбережения Бруксов, безвозмездно и безвозвратно и получить настоящий очаг, она бы уже давно везла тысячи долларов в розовом рюкзачке в назначенное место. Если бы все было так просто.
Они еще долго сидели в обнимку на полу комнаты Хоуп и разговаривали, наверстывая упущенные года. Слезы обоим принесли облегчение.
Глава 7
Сара
Извечный вопрос. Что больнее: получить душевную травму или кулаком в особо чувствительные части тела? Если не знаете ответа, обратитесь за ним к Саре. Уж она в этом профи. Когда Блейк вдавливал костяшки пальцев в хрупкое тело, женщина не кричала и не звала на помощь. Сара спокойно ответила на его предсказуемые вопросы и он, собрав вещички, уехал. Если выберет самолет, завтра можно звонить маме, и дети будут в безопасности. Если нет, тогда придется ждать еще несколько дней, изводя себя в беспокойстве за них.
Прошло полчаса с отъезда Блейка, а Сара все не могла двинуться с места, будто ее гвоздем вбили в пол. Женщина сидела на ступеньках лицом к входной двери и чего–то ждала. Перед глазами призраками проносились муж (он всего минуту назад пришел с работы) и смеющиеся дети, а вот и она в голубом фартуке накрывает на стол. Не хватало только попкорна для просмотра картины семейного благополучия.
Сара потрусила головой, пытаясь отогнать навязчивые галлюцинации, и уже было собиралась вставать, как в дверь постучали. Не хватало еще, чтобы соседи пялились на нее, пока она в таком виде. Жалостливые взгляды и желание побыстрее разболтать всей округе пикантные подробности ее жизни были ни к чему, поэтому женщина сбежала в ванную и заперлась в убежище из кафеля на все замки. Непрошенным гостям надоест, и они скоро уйдут, а ей нужно привести себя в порядок и продезинфицировать ноющее лицо. Увидев свое отражение в зеркале, женщина невольно отшатнулась. Конечно, побои уже бывали, но Блейк бил ее только ниже шеи, все–таки он был не настолько глуп, чтобы становится источником сплетен, однако сегодня он не сдержался.
Один глаз заплыл и веко налилось как спелая слива, губа треснула и по разноцветному лицу рассыпаны маленькие точки синяков и ссадин, из некоторых еще лилась кровь. Сара аккуратно обработала царапины и нанесла мазь. Глубоко вздохнула и поняла, что у нее не получится открыть рот, и тем более говорить, ей остается только мычать как корова. Теперь придется питаться через трубочку и молчать, отлично.
