Почему она не выгнала его после того, как он ударил ее в первый раз? Почему сама не ушла? Эти вопросы Сара часто задавала себе, лежа в темноте и глядя на освещенный уличным фонарем потолок. Чего ей стоило уехать и позабыть обо всем, что здесь случилось, начать новую жизнь и дать детям возможность быть счастливыми? Тогда ей даже противно было думать об этом, но через год, она уже не так яростно отметала мысли об отъезде, а через два даже планировала купить билеты. А он всегда маячил на заднем плане, подбираясь все ближе, как хищник, преследующий жертву, только она назвала бы его гиеной или падальщиком, на большее он мог не рассчитывать. В какой–то момент с его помощью Сара даже почувствовала себя живой и любимой, а потом первый удар, как раз тогда, когда она доверилась ему и впустила в свой дом. Каждый раз извинения и обещания, что больше этого не повторится, но с периодичностью в два месяца он расчехлял кулаки. Сара думала, что это ее плата за предательство и слабость, за попытку быть счастливой. К тому же он не прикасался к детям, этого бы мать стерпеть не смогла, а то, что удары приходятся на ее тело, она пропускала мимо, надеясь, что, когда–нибудь, это прекратится и они заживут спокойно. Как я могла действительно так думать, большей дуры в США не существует.
Сара права, каждая женщина, которая слышала о побоях жен любимыми мужьями, думала, что с ней такого не произойдет, что она этого терпеть не будет, и во всем виноват бесхребетный слабый пол. А потом проходит несколько месяцев как в тумане, где избитая женщина, лежа на полу, захлебывается кровью и выплевывает выбитые зубы. Что же им мешает покончить с этим раз и навсегда? Любовь или надежда, что наступят лучшие времена. Только они не учли главного: мужья, впервые ударившие своих жен, не изменятся и не остановятся. Это закон неуверенных в себе мужчин.
От обиды защипало в горле, Сара схватилась за умывальник, крепко впиваясь в него пальцами и часто задышала. Никаких слез, она не посмеет плакать из–за ничтожества, посмевшего вдребезги разбить ее жизнь. Она не будет жалеть себя, а займется тем, что по частицам соберет расколотый сосуд.
Сара постояла еще немного перед зеркалом в пугающей тишине и не спеша спустилась вниз. На кухне ее уже поджидал Джерри. Женщина могла бы с легкостью сказать, что упала с лестницы или случайно засунула голову в стиральную машину. Но она очень устала врать, и это в любом случае бесполезно, Джерри не дурак, он и так все уже знает.
– Что за…? – Джерри подорвался со стула и подошел к женщине. – За что? Он обо всем догадался?
Сара пожала плечами и отошла в сторону.
– Говорить трудно? – ответом был кивок. Джерри достал блокнот из кармана брюк и протянул его Саре:
– Напиши мне, что произошло. В подробностях.
Сара нехотя взяла ручку и начала писать. Через несколько минут она подвинула блокнот к Джерри и повернулась к нему спиной. Он быстро пробежал глазами написанное и воскликнул:
– Он едет в Монтану? Зачем ты ему это сказала?
Женщина обернулась, в одном глазу блестел гнев, предположительно во втором тоже. Она вырвала блокнот у Джерри и что–то очень долго писала. Чтобы не тратить время, мужчина подошел к Саре и, заглядывая через плечо, прочитал: так было нужно, главное для меня сейчас знать, он выберет самолет или машину, выясни, это очень важно. Когда он приедет в Монтану, я узнаю об этом и скажу тебе. А ты сделаешь так, чтобы начальство вызвало его по срочному делу. Тогда он не сможет остаться там надолго, и я спасу своих детей.
Последние слова расплывались от слез, Джерри взглянул на женщину и, нахмурившись, обнял ее.
– Я выполню твою просьбу. Но и я хочу тебя попросить, не делай ничего без моего ведома, иначе вся работа пойдет насмарку.
Женщина кивнула ему в плечо, а он напоследок обнял ее и ушел.
Следующий час Сара сидела у камина и смотрела в огонь. На душе становилось спокойнее, она чувствовала уверенность в своих силах и некую долю победы. Женщина наконец–то осознала свою власть над предавшим ее человеком. Она была уверена, что Блейк получит по заслугам, что не избежит наказания и все то, что он сделал, окажется зря. Да, Сара его победила, а он проиграл.
Всего пару месяцев назад она хотела его смерти, жаждала увидеть, как он медленно угасает и за секунду до того, как Блейк перестанет чувствовать тепло, сказать ему все, что она думает, все, что накопилось на сердце. Но сейчас женщина видела в его кончине лишь избавление от будущих страданий, лучше, чтобы Блейк день за днем гнил и понимал, что в любой момент глаза может накрыть черная пелена, от которой не спастись никому. Сара хотела, чтобы он отплатил, и каждый день страдал, как страдала она, думая, что уже не найдет спасения. Она еще посмеется, жди, Блейк. Телефонный звонок шибанул током, и женщина подскочила. Это Джерри. Он что–то узнал. Сара подняла телефон и услышала всего одно слово:
– Самолет.
Она прижала руку к груди и беззвучно рассмеялась.
Джерри
