Если наши герои рассчитывали на чудесное исчезновение и отсутствие поисков, то они ошибались. Глупо было полагаться на подружку удачу, женщины те еще змеи. И этот случай не исключение. Однако они получили трехнедельную отсрочку, которая была им так необходима, что не очень радовало некто.
За последние несколько месяцев мужчина не получил ни одного стоящего заказа, попадалась только несложная по выполнению халтурка, денег от которой хватало на бензин, еду и необходимые средства гигиены; никакой роскоши и лишних средств для обеспечения будущего, которого у него и так нет, хотя он об этом еще не догадывался. Мужчина лишь изредка ночевал в отелях, когда получал большое и трудное дело, но те времена давно прошли. Последним и соответственно текущим заказом в его графике числилась женщина, чей муж подозревал ее в измене. Разве такая работа для него? Ему было нужно что–то будоражащее кровь и натягивающее нервы до предела, а не слежка за фотомоделью, которая посещает только салоны красоты и фотостудии. Всего двадцать лет назад он и не предполагал, что его жизнь сложится именно таким образом.
Будучи по природе одиночкой, без семьи и друзей, парень часто менял приемные дома по причине несхожести характеров. Родные дети не могли принять угрюмого вечно в синяках и ссадинах мальчишку, сторонясь его, а порой и задевая, мотивируя это тем, что он приживала и нахлебник, который должен расплачиваться терпением на их оскорбления. И в конце концов неизвестно какая по счету семья отказалась от него, попав под влияние собственных детей или мнения предыдущих семей. Каждое обвинение, которым награждался парнишка лежало на совести родных отпрысков, избалованных излишним вниманием. Они не боялись оказаться на улице и поэтому творили все, что хотели, тем более после того, как нашли козла отпущения. А мальчишка ничего не желал, кроме как стать частью семьи, схватить протянутую руку и больше не покидать принявших его стен. Он думал, что сидя в углу в полном молчании сможет убедить опекунов в спокойном характере и отсутствии враждебности, но их такое состояние только пугало и порождало множество тревог и вопросов: Он болен? Или замышляет что–то плохое? Разумно засыпать, зная, что он бродит где–то по дому, и в его распоряжении есть время и острые ножи, чтобы нас убить?
Странно, что ни один из множества приемных родителей не подсел к съежившемуся мальчику и не попробовал узнать, в чем дело. Возможно, объясни они причину своих страха и тревоги, он произнес бы хоть слово. К сожалению, время безвозвратно упущено.
Когда парню исполнилось пятнадцать, приемные семьи и бессмысленные надежды оставили его в покое, и следующие три года, оставшиеся до совершеннолетия, он прожил в приюте, если так можно назвать посещения сиротского дома только для того, чтобы вытянуть ноги на причитавшейся ему кровати и поесть. Бывало, что подросток не возвращался в течение пяти дней, и когда все уже думали, что его тело лежит в морге с прочерком в бирке, он возвращался уставший и голодный. Никто не знал, чем он занимался и как выживал все эти дни, да и кого это волнует, сирот и так достаточно, не хватало еще следить за тем, кто по собственной инициативе сбегает из предоставленного по закону жилища.
В день его восемнадцатилетия перед парнем встал выбор: либо он скитается по улицам, то есть признается бомжом, либо делает что–то со своей жизнью. Директор приюта, перед тем как выгнать подопечного из сиротского дома, – или как они это называют: выпустить во взрослую жизнь – дал ему совет: пойти на службу в армию. Долго думать парню не пришлось, он сразу согласился за неимением других вариантов.
Дисциплина и строгость помогли ему стать человеком, настоящим мужчиной. Он все также был замкнут и большую часть времени молчал, но когда слышал приказ, то не замедлил его выполнить. Несмотря на то, что мальчишка за годы странствий по улицам стал буйным и часто попадал в неприятные ситуации, он знал, что в каждом районе и в каждой отдельной компании есть свои правила и, если ты решишь вступить в нее, то должен будешь соблюдать ее законы. То же касалось и армии.
Годы шли, парнишка креп и завоевывал награды, роняя на иссушенную землю горячую кровь. Он получал уважение, звания и раны, неопасные для жизни, но так приятно греющие самолюбие. Молодой мужчина мог часами смотреть на розовевшие со временем рубцы и вспоминать бои, в котором те были получены. Но все изменилось летом 2004 года, когда его с несколькими бойцами перебросили в Сомали. Все шло также, как и всегда, он не ощущал зудящей чесотки в затылке, знаменующей угрозу и ему не снилось кошмаров, предвещающих смерть, он был уверен, что все пройдет ровно так, как и планировалось. Поэтому атака, последовавшая в один из вечеров жаркого июля, стала для них неожиданным ударом. Всего пять минут, которые казались вечностью он смог отбиваться, затем последовали взрыв и пустота.
