– Заметил, что тебя долго нет, выкинуть мусор – минута, поэтому я забеспокоился и, как оказывается, не зря, – сознание Пайпер услышало несуществующий упрек в голосе парня.
Девушка неожиданно для себя разозлилась, призывая на помощь все свои силы. Она в одиночку преодолела долгий путь, живет одна, постоянно подвергая себя опасности, и сама себя содержит, а он кто? Супергерой? И с чего он взял, что ей нужна его помощь? Считает ее слабым ничтожеством, которое не может обойтись без попечительства? Осознав, что все эти мысли она озвучивает в своей голове, Пайпер, отшатнулась от него, уцепившись за дверную ручку, и зло бросила:
– Я бы и сама разобралась.
Грег нахмурился, чего Пайпер увидеть не могла, она лишь различала темное пятно его лица и тусклый фонарь за широкой спиной.
– Кого ты из себя строишь? Неприкасаемую? Рассказать, чтобы они с тобой сделали, если бы я не пришел? Я не пытаюсь покрасоваться перед тобой или показать, что я круче. Но ты женщина, а я мужчина. В нас генетически заложено защищать, – он остановился, переведя дух и уже спокойней продолжил. – В какой–то мере я считаю тебя своим другом. Лучше бы сказала спасибо и забыли об этом.
Парень развернулся, чтобы уйти, но не сделал и двух шагов, как из вязкой темноты послышалось тихое «Спасибо», настолько тихое, что он еле услышал. Когда Грег обернулся, Пайпер уже не было.
Глава 9
Рейчел
Рейчел сидела на полу в комнате дочери, как она делала каждый день после ее исчезновения, и молилась. Губы беззвучно двигались, соприкасаясь друг с другом на короткие мгновения, а затем снова размыкаясь, впускали в легкие короткими рывками спертый воздух. Женщине не хотелось нарушать тишину, она неслышно просила о помощи, мужестве и прощении. То, что Рейчел собиралась сделать, навсегда изменит ее саму и путь, который она выбрала много лет назад. Джеймс приедет не раньше восьми, у нее есть несколько часов, чтобы собраться с силами и настроиться на разговор.
По радио передавали прогноз погоды, в окно неожиданно выстрелил дождь. Рейчел вздрогнула и повернула голову на звук, оставаясь на месте, словно спугнутая охотниками лань. Женщина смотрела на оконную раму, пока дождь набирал силу, и, когда поняла, где находится, поднялась, чтобы выглянуть на улицу. Мрачное небо надвигалось со стороны рощи в нескольких метрах от дома, холодные капли вытягивали жар из асфальта, разгонялся восточный ветер.
Рейчел отгородилась от холода, задвинув шторы, и в комнате потемнело. Так же, как и в душе женщины преграда, созданная ее же руками, навсегда отделила от нее детей. Навсегда. Вера, что все еще можно подправить, скорректировать и принять за правду, в последнее время все чаще ее навещала.
Рейчел расправила плечи и подошла к зеркалу. На нее смотрела тень. Бледный призрак без стержня. Удивительно, как она еще на ногах держится. Но бо́льшим открытием для нее стала схожесть с младшей дочерью. Темные глаза, тонкое лицо, сужающееся к острому подбородку и бледная кожа. Различия, которые Рейчел смогла найти, прятались в морщинках в уголках глаз и губ, напоминающие ей о возрасте.
Женщина потрусила головой, стараясь не думать какое наследство она уготовила дочери, и вернулась к настоящему, в котором она обещала Лилиан посмотреть фильм, когда девочка вернется из конного клуба. Эти двухчасовые занятия, которые дочь так страстно полюбила, были виной Рейчел. Врачи качали головами в недоумении, осматривая трехлетнего ребенка. Что может на первый взгляд в лоне благополучной семьи застопорить речь девочки? Если бы они только знали…
Джеймс беспокоился за Лилиан по большей части из–за нарушения имиджа «идеальной» семьи. Негоже успешному юристу иметь глупую дочь, не способную и слова выговорить, поэтому и было принято решение, основанное на совете врачей. Терапия лошадьми. Маленькую девочку в присутствии няни отвозили практически под покровом ночи к конной ферме на окраине Монтока, где она по прошествии двух лет села на пони и сказала первое слово. Пожелание Лилиан сократило время поездки, когда ее записали в конный клуб неподалеку от дома. Три раза в неделю она училась держаться в седле и пополняла словарный запас новыми словами. Девочка оставалась все так же немногословной, но зато теперь вряд ли кто–то посмеет назвать ее глупой или отсталой.
Рейчел взглянула на электронные часы, стоящие среди прочего хлама на тумбочке старшей дочери. Комбинация палок и черт до знака двоеточия еще не скоро изменит свое положение, тогда как прямо на ее глазах правая часть подверглась трансформации, заменив шесть прочерков на один. Скоро в комнату войдет Лилиан, и чары, окутавшие Рейчел развеются. Она вернулась мыслями к девочке, отрывая взгляд от часов.
