Когда они подошли к дому Пайпер, если его можно было так назвать, окончательно стемнело, горели только фонари через пятьдесят метров от дома, которые совсем недавно починили, но, как девушка думала, долго они не протянут. Несмотря на темноту и близость дотошного парня, Пайпер расслабилась. Сейчас Грег не увидит эмоций, написанных на ее лице. Нужно контролировать только голос.
– Ты никуда не спешишь?
– Вроде нет. А что?
Девушка собиралась с духом, чтобы задать важный для нее вопрос:
– Может зайдешь? Поговорим.
Грега удивил такой поворот, и он на время лишился дара речи. Она пригласила его? Парень сомневался, что ее предложение было женской уловкой, приправленной стеснительностью или жалостливым взглядом. Все чувства Пайпер, которые легко читались на бледном лице были искренни, к тому же в такие моменты, девушка не знала, что за ней наблюдают и не могла притвориться. Тишина плотной пеленой придавливала к земле, отсчитывая секунды. Пайпер вдруг стало стыдно за неуместное приглашение, которое Грег мог истолковать по–своему и не так, как оно звучало на самом деле.
– Знаешь, забудь. Ляпнула, не подумав. Увидимся завтра на празднике, – она повернулась к двери.
– Подожди, ты не так поняла, просто сейчас уже два, а завтра на работу. А о каком празднике речь?
Пайпер даже не обернулась:
– Завтра День Рождения Марты, в этот день они закрывают магазин и приглашают только друзей. Работать не нужно.
– Я не знал…, – Грег сделал шаг навстречу девушке. – Тогда я не против зайти, если ты еще не передумала.
Она поколебалась, соблазненная возможностью отказать, но спустя несколько секунд твердо ответила:
– Не передумала.
Внутри дом казался еще более зловещим, чем снаружи. Выкрашенные в черный цвет стены напоминали комнату страха, подавляя любые позитивные эмоции. Даже если твой день удался, и ты безумно счастлив, один шаг в пасть чудовища и твое единственное желание – пустить пулю в лоб. Дом мало чем отличался от того, где проживал Грег: те же старые прогнившие ступеньки, в некоторых местах зияют дыры. Теперь он понял желания наркоманов. Лучше обдолбаться и видеть розовых единорогов, чем этот мрак.
Пайпер подвела гостя к двери у окна, в самой дальней части здания и вставила ключ. Два поворота и дом милый дом. В условиях грязи и запустения девушке удавалось поддерживать чистоту в маленькой комнате. На единственном подоконнике стояли горшки с цветами, на кровати красное покрывало. Яркое пятно в серости обстановки. Когда она включила свет, Грег не удержал изумленно вздоха. Все четыре стены были разукрашены красками, неся в себе чистый воздух изображенных полей и прохладу текущих ручьев. Слева Пайпер под серой горой спрятала длинный раскол, опускающийся в землю, глядя на этот рисунок создавалась иллюзия сдвига тектонических плит, в результате которого треснула заостренная громада. На другой стене месяцами копившееся и разраставшееся пятно от необильных осадков скрылось под затуманенным солнцем. Он обводил глазами каждую деталь, пытаясь запомнить всю картину целиком, чтобы, приходя домой его окружали не серые стены, а цветущий оазис.
– Садись, – сказала Пайпер, нарушая молчание, и ушла в ванную; зашумела вода.
Грег, с трудом оторвав взгляд от комнатного пейзажа, поворочал головой и застыл в нерешительности. Когда она вышла, парень еще стоял.
– У меня нет других сидячих мест, кроме кровати. Конечно, можешь устроиться на полу, – Девушка скинула туфли и залезла на постель. Грег сел рядом, облокотившись на стену.
Пайпер вскочила будто вспомнила о чем–то, подошла к выключателю, и комната погрузилась в темноту. Через несколько секунд зажглась настольная лампа.
– Не могу терпеть этот свет, как в морге, – объяснила девушка.
Мягкий желтый свет опустил на поля и гору вечер, Грегу казалось, что уже скоро он сможет увидеть кружащих в воздухе светлячков. Он, погруженный в картину, не заметил, как тишина окутала их, и Пайпер низко опустила голову. Парень наконец обрел дар речи:
– Все, что ты здесь нарисовала, это круто. Помогает не свихнуться, – последовала реакция в виде слабой улыбки. – Ты занимаешься где–то или самоучка?
Пайпер подняла голову и посмотрела на результаты своих трудов, словно не веря, что она сделала это сама:
– Занималась. Год назад закончила, – подумав, что этого недостаточно, она продолжила. – Нужно было выбрать направление, в котором хочешь рисовать. Я выбрала два: пейзажи и портрет. Природа в принципе помогает расслабиться, особенно, когда ты сам ее создаешь.
– А портреты?
Девушка как–то странно на него посмотрела и, нахмурившись, ответила:
– Помогают понять людей, их эмоции. Когда работаешь над линией губ несколько часов, чтобы добиться сходства, невольно начинаешь разбираться в его характере.
– Это интересно и получается красиво, но мне бы точно терпения не хватило.
Пайпер пропустила его реплику мимо ушей и сидела, уставившись в пространство. Грег подумал, что невольно затронул какие–то уголки ее души, которые для него не предназначались и она уже пожалела, что пригласила его.
– Если ты хочешь, чтобы я ушел…
