Спустя десять минут они шли в направлении Запад Наполеон Авеню. По обе стороны от дороги располагались дома среднего класса. Одноэтажные редко с двумя этажами строения предпочтительно светлых оттенков утопали в зелени. Ограждения в виде деревянных заборов портили яркую картинку, в то же время создавая иллюзию простоты местных жителей. Широкий ручей отделял полосы движения транспорта, привнося свежесть.
До парка Лафрениер подростки дошли за пол часа. Табличка перед входом сообщала об особенностях и жителях зеленых аллей, а еще о том, что им не обойти парка за всю свою жизнь. Посмотрев на карту в поисках наиболее популярных точек посещения, парень нашел нужное место. Они подошли к озеру, расположенному в центре парка. Только они и больше никого. Девушка скинула туфли и забралась на скамейку, Грег положил руку на деревянную спинку, сохраняя между своей ладонью и плечом Пайпер дистанцию.
– Здесь хорошо. Главное потом добраться домой и не заблудиться.
Грег усмехнулся и ответил:
– Я помню дорогу, так что не волнуйся об этом.
– Откуда столько наблюдательности? Как ты это делаешь? – Пайпер отодвинулась, вглядываясь в затемненные вечером глаза и выискивая в них правду.
Грег удивился вопросу и замешкался с ответом.
– Ну…я. Просто тренирую память, запоминаю разрозненные объекты в общей картине…
Пайпер перебила его на полуслове:
– Я не об этом. Мне иногда кажется, ты видишь то, что другие не замечают. Это пугает, и я не понимаю, как у тебя получается.
– Например?
– Например, откуда я приехала и то, что я сбежала.
Грег развернулся к Пайпер и осмотрел ее с головы до ног.
– Это было легко, ты не умеешь скрывать эмоции. И знаешь, что я еще могу о тебе сказать?
Девушка тепло улыбнулась, позволяя продолжить и не ожидая следующих слов:
– Раз ты сбежала, значит вряд ли кого–то об этом предупредила. У тебя есть семья, которая так или иначе будет тебя искать. Твои родители достаточно обеспечены, а значит считают полицию бесполезной кучкой дураков, поэтому наймут детектива для поисков. Он будет разъезжать по Орлеану и показывать всем твою фотографию, и кто–то обязательно вспомнит девушку со светлыми волосами.
Пайпер вздрогнула, и Грег почувствовал ее дрожь.
– Значит я прав, ты перекрасила волосы, чтобы тебя не узнали. И возможно имя сменила.
– Как ты это понял? – севшим голосом спросила Пайпер.
– Когда я называл тебя по имени, ты иногда откликалась не с первого раза.
Девушка резко вскочила со скамейки и прошептала:
– Кто ты такой?
Грег слишком поздно понял свою ошибку и встал на ноги:
– Извини, я не хотел…
Пайпер остановила его движением руки, озираясь по сторонам в поисках помощи. Будто нарочно Грег выбрал отдаленное место, где не проходили люди, к тому же девушка только сейчас заметила, как здесь темно. Из груди вырвался всхлип:
– Не подходи, не трогай меня.
Он оставался стоять на месте, разведя руки в стороны, словно предлагая Пайпер осмотреть его на наличие пистолета или ножа:
– Не бойся меня, если бы я охотился за тобой, как ты сейчас думаешь, то чего бы мне стоило в любой другой день связать тебя по рукам и ногам и отправить домой?
– Потому что человек, который меня ищет, не отвезет меня домой. У него другая цель.
– О чем ты говоришь? – Грег нахмурился.
– Если ты мне не враг, отвези меня домой.
– Пайпер…
– Отвези меня домой! – девушка повысила голос.
Всю обратную дорогу они провели в давящем молчании далеко друг от друга. Когда автобус прибыл в Новый Орлеан, Пайпер выскочила из едва открывшихся дверей и исчезла в темноте.
Глава 11
Сара
Три дня. Если верить словам Джерри, а она ему определенно верила – осталось ровно три дня, и все закончится. Прошло уже больше двух недель с тех пор, когда Сара последний раз видела своих детей, обнимала их и вдыхала родной запах. Конечно, она звонила и писала им, интересуясь как они выживают вдалеке от дома, но бодрые ответы и заверения в том, что у них все хорошо, не вселяли в душу Сары само собой разумеющуюся надежду. Женщина чувствовала себя виноватой и для того, чтобы искоренить это чувство, она должна была на какое-то время забыть, что у нее есть семья и освободить место в груди лишь для хладнокровия. Сара нервно ходила по комнате и призывала себя успокоиться, иначе из–за нее все полетит в тартарары, она смотрела на часы с одинаковой периодичностью, заставляя время бежать быстрее. Ей так хотелось вернуться к нормальной жизни; оставить прошлое в прошлом и радоваться настоящему, как это делают ее соседи и друзья; быть обычным человеком. Женщина понимала, сложный период, который длится несколько недель – ее наказание за предательство, его надо пережить и помочь восстановить справедливость, тогда она сможет спокойно спать и не видеть кошмаров по ночам.
