На следующий день после побоев левый глаз так и не открылся, а синяки приобрели черный оттенок. Сара по несколько раз на дню ставила себе примочки, протирала лицо заживляющей мазью и молилась, чтобы все поскорее прошло. Когда вернулся Блейк и увидел результаты своих трудов, то не на шутку испугался. Еще бы, соседи могли поднять шум при виде изуродованного лица Сары. Доновану хватало проблем на работе, чтобы еще разбираться с разгневанными старушками, которые со скоростью света разнесут весть по всему городу, прибавляя все новые и новые подробности, выдуманные в поврежденном маразмом мозгу. Да и начальству лучше об этом не знать, поэтому наутро женщину ждал букет цветов и молчаливые извинения, которые преподнес ей Блейк.
Сара как всегда рано проснулась и увидев, что мужчина уже ушел на работу, облегченно вздохнула и начала заниматься повседневными делами. Когда он неожиданно вернулся домой, женщина решила, что его уволили за поездку в другой штат без уведомления начальства. Поначалу, эта мысль ее обрадовала, а затем, когда она хорошенько подумала, сбила с ног. Что же делать, если Блейк больше не полицейский? Как его остановить? Сара дернулась от скрипа входной двери, но так и не обернулась, продолжая осуществлять незатейливые манипуляции: приготовить тосты, добавить в кофе сливки. Она поняла, что мужчина стоит за ее спиной только по гробовой тишине, воцарившейся в кухне. Что ж, я даю тебе возможность заговорить первым. Сара знала, что отталкивать от себя Блейка глубокой обидой сейчас не самый лучший шаг, но с другой стороны, если она простит Донована слишком быстро за то, что он с ней сделал, то он сможет что–нибудь заподозрить. Нет, в таком деле нужно быть умнее. Не дождавшись от Блейка ни слова, женщина повернулась к нему и, посмотрев в глаза (то есть обратив внимание на разукрашенное лицо невольным жестом), быстро отвела взгляд. Сара выглядела довольно грустной, как и должна выглядеть женщина, которую избил сожитель. Она искоса поглядывала на Блейка, пытаясь прочитать чувства на его лице, но низко опущенная голова не позволяла сделать этого в полной мере, хотя и говорила сама за себя. Женщина отпила кофе и он, словно усмотрев в этом сигнал, заговорил:
– Мне очень жаль.
– Мне тоже.
Выбранная стратегия молчания должна сработать, главное не переборщить. После скомканных фраз они ничего не сказали, будто давали возможность отдохнуть друг другу от пары произнесенных слов. Начало было положено, и Блейк понемногу продвигался к Саре и ее прощению. Он сел напротив женщины, достаточно близко и в то же время на некотором расстоянии, словно понимал, что лучше сейчас к ней не приставать. Мужчина положил букет на стол, который все это время сжимал в руке и, преодолевая невидимый барьер, сказал:
– Не знаю, что на меня нашло, но могу обещать, что этого больше не повторится.
– Я надеюсь на это, Блейк.
Когда он услышал свое имя, то наконец поднял на нее глаза и тут же отвернулся, увидев переливающиеся всеми цветами радуги синяки.
– Будешь кофе? – Сара сделала шаг навстречу.
Видимо решив, что женщина его окончательно простила, Блейк кивнул и, пока она стояла к нему спиной, осторожно спросил:
– Сара, ты же знаешь, что я был в Монтане и не нашел там детей, – он сделал паузу, ожидая, что она сама ответит на непрозвучавший вопрос, но услышав в ответ только тишину, спросил. – Так где же они?
Опять начинается. Неужели снова придется терпеть боль, когда старая еще не до конца прошла? Женщина развернулась к нему, готовая ради своих детей отдать жизнь, и сказала:
– Они в Монтане. У моей мамы. Если их не было дома, то они возможно пошли в кино или просто погулять. Не будут же они днями сидеть с бабушкой.
– Это конечно возможно. Но вот, что странно. Тереза убеждала меня в том, что у нее их нет. И мне интересно, почему она так сказала?
– Это допрос? Просто их не было дома в ДАННЫЙ момент, и поэтому она так сказала, – Сара начинала нервничать и злиться. Ей с трудом удавалось усмирить губительный для дела гнев. – И с какой стати тебя начали интересовать дети? Я не замечала, чтобы ты с ними ладил или общался когда–нибудь? Зачем они тебе?
Блейк внезапно побледнел, а потом, пробормотав нечто вроде «не зачем», поднялся и ушел, хлопнув дверью. Сара еще долго смотрела в окно, следя за уходящим мужчиной. Что с тобой, Блейк? Что еще ты скрываешь? Она знала в чем вина Донована и все благодаря Джерри, который открыл ей глаза. Конечно, женщину не посвящали в детали, все потому что, несмотря на материнскую любовь к своим детям и жажду мести, она могла проговориться, если Блейк вдруг надумает выпытать из нее ответы, но Сара и так все понимала и не требовала объяснений. Но то, что она увидела в лице мужчины сейчас было для нее в новинку. Еще одна загадка, которую Саре предстоит разгадать. Решив, что подумает об этом позже, женщина вернулась к насущному вопросу: поиск номера.
