В общинах действительно открывались духовные проблемы каждого индивидуума. И трудности в отношениях между людьми были неминуемы. Значит, каждый член общины должен был ответственно работать над собой, стремиться к внутреннему самоопределению, менять строй своей души.
Батюшка говорил: „…Мы все знаем, что это трудно, потому что общность людей — это всегда общность разных характеров, это столкновение, это притирание, но такова Его воля. И Он Сам видел все те трудности во взаимоотношениях, которые были у Его учеников. Но Он никогда не сказал им: ‘Ладно, вы так плохо между собой живете, разойдитесь по одному, и пусть каждый ведет духовную жизнь в одиночестве’“.
Личность, которая не соотнесена с другими, по мнению отца Александра, находится в безвоздушном пространстве, она — только атом, оторванный от целого. „Какой бы ни был человек неповторимой личностью, все-таки все важные вещи открываются ему в соотношении с другими людьми. Заниматься упражнениями, чтобы совершенствовать свою физическую и психическую природу, возможно одному. Но идти за Христом можно только вместе. Именно это означает слово Экклесия, Церковь“.
Отец Александр постоянно приезжал в малые группы, устанавливал в них дух единства, разрешал конфликты, укреплял авторитет лидеров. Его приезд всегда был праздником для общины.
Собрания обычно начинались с молитвы, на которой каждый мог сказать свое слово. Вслед за тем шла беседа. Обычно батюшку просили разъяснить какую-либо важную церковную тему. А после еще долго задавали вопросы. Потом начиналось обычное веселое общение за столом — шутки, экспромты, остроумные каламбуры батюшки. Он создавал вокруг себя необыкновенно теплую, дружескую атмосферу. Сидел рядом с нами, пил чай из большой кружки, говорил о проблемах Церкви, о наших задачах, и жизнь в общине получала как бы новый импульс. Это были удивительно счастливые встречи, после которых хотелось начать следующий день смелым и сильным работником для Христа.
Бог дал множество знаков, что Он благословляет малые группы. Известно, что до конца 80-х годов религиозные собрания вне культовых зданий были запрещены и преследовались по статьям уголовного кодекса. Но за многие годы нелегального существования молитвенных групп под носом у КГБ ни одна из них серьезно не пострадала».
«Создание групп несло в себе замысел, было глубоко продуманным делом, — вспоминает протоиерей Владимир Архипов. — Это было не просто изучение Священного Писания, а было изучением человеческой личности, познанием себя и других. Одной из задач была совместная молитва — искусство, опыт, умение понимать слово Писания, умение думать и задавать вопросы. Отец Александр пытался собрать вместе людей таким образом, чтобы пространство для конфликтов было минимальным, чтобы люди были близки по внутренней организации, содержанию, готовности ставить задачу перед собой как верующим, иногда — по роду занятий. Эти группы были также ориентированы на помощь нуждающимся, на помощь друг другу»[183].
Олег Степурко приводит в своих воспоминаниях слова отца Александра о малых группах: «Как-то в беседе с молодыми прихожанами он рассказал: „Однажды мне пришлось идти двадцать семь километров по пустыне, и, когда я увидел лужу с водой, то стал из нее пить, забыв про всех пауков и тараканов, которые там были. И сейчас сходная ситуация, после десятилетий духовной жажды люди готовы пить из каждой лужи. Но подчас в ней такие пауки и жуки, что они сводят на нет всю ценность воды. Сейчас как никогда важно показать ‘Церковь с человеческим лицом’, ибо идея малых групп носится в воздухе. Самые консервативные священники собирают общины и… читают на них акафисты. Вот почему нам нужно в своих общинах показать пример христианской жизни, объединившись вокруг Слова Божиего и молитвы“».
Батюшка предлагал своим духовным чадам представить себе снежную пустыню, в которой мерцают редкие огоньки, и призывал к тому, чтобы их дома и общения стали такими огоньками в пустыне.
«До сего дня существует представление о христианстве как только о храмовой религии, где человек принимает пассивное участие в службе, — цитирует слова отца Александра, сказанные в молитвенной группе, Владимир Илюшенко. — Тенденция психологической инерции и наши сложные общественные условия сомкнулись. По сути в Церкви нет общинной жизни. Но Христос основал на Земле вовсе не ритуальную корпорацию для отправления культа — для этого не надо было совершать духовного переворота в истории человечества. Первоначальная община складывалась вокруг таинства, Божественного присутствия. Молитва, милосердие и труд — три момента, составляющие церковную жизнь. Помощь всем людям — это абстракция. Реальная помощь может быть лишь в общине, где люди знают друг друга».
Отец Александр считал, что будет хорошо, если каждый член общины и даже прихода будет иметь в своем доме некий предмет как символ единства и принадлежности к одному кругу. Одно время таким символом была репродукция с картины И. Р. Веле «Они пошли за Ним», которую батюшка дарил многим прихожанам.
