Одной из важнейших миссий малых групп отец Александр считал приведение ко Христу, обращение в православную веру как можно большего числа людей. Как вспоминает Андрей Бессмертный-Анзимиров, ставший одним из руководителей малых групп в новодеревенском приходе, на вопрос о том, что важнее — количество или качество приведенных ко Христу людей, отец Александр ответил, что важно и то и другое. «Мы не можем себе позволить „шлифовать“ новообращенного „до кондиции“, — уточнил батюшка. — Даже духовник не должен придавать себе столь важную роль, это было бы гордыней. Это дело Бога. Чем больше людей приходит ко Христу, тем лучше». При этом отец Александр не считал возможным судить о глубине веры новообращенных, о том, является ли их вера обрядоверием или следованием духу. Он считал, что мы не знаем замыслов Бога о таких людях и не можем установить, где кончается их обрядоверие и начинается действие Божией благодати. Батюшка утверждал, что любой обрядовер самим фактом принятия обрядов, веры в них и участием в них протягивает руку Богу, даже если сам этого до конца не сознает. Конечно, если такие люди попадали именно к нему, то отец Александр пытался наставлять их не в рутинном ритуализме, а в живой вере, живой любви ко Христу и связи с Ним. В новодеревенском приходе такие люди либо переставали быть буквалистами, либо уходили к другим священникам, оставаясь в лоне Церкви.
Андрей Бессмертный-Анзимиров рассказывает, что однажды покаялся отцу Александру в том, что примешивает к общему делу «свое собственное» — борьбу с коммунизмом. В ответ отец Александр улыбнулся и мягко ответил, что не знает более антикоммунистической книги, чем Евангелие.
Батюшка был убежден в том, что христианское общение должно быть целенаправленно и структурировано. Совместная молитва, каноническая и свободная, доклад, обсуждение и общий чай в конце — для дополнительного обсуждения и обмена новостями. По его мнению, каждый член общины должен понимать, что участвовать в христианских приходских группах значит служить друг другу, Церкви и Христу. Цель — углубить собственную веру и помочь новопришедшим. Если человек получил образование, то он должен реализовать себя в обществе, ответственно трудиться на избранном поприще, служа Богу и ближним, и не тратить время на пустые разговоры.
Отец Александр часто повторял четыре правила, выполнение которых в совокупности дает человеку полноценность христианской жизни, — совместное чтение Евангелия, совместная молитва, общее участие в церковной службе и причастие, и помощь людям, дела милосердия. Эти правила он сравнивал с четырьмя ножками стола, который перестанет быть устойчивым, как только сломается хотя бы одна из ножек.
О своем участии с 1979 года в «общении», руководителем которого стал преподаватель Московского инженерно-физического института Владимир Лихачев, замечательно рассказывает Александр Андрюшин: «Раз в неделю, а иногда и два, по будням собирались, молились, читали и обсуждали Евангелие, на религиозные праздники ходили по другим храмам, делали спектакли и слайд-фильмы. <…> Группа была однородная по составу: студенты и недавно закончившие учиться, неженатые поначалу и ищущие веры, которых он отбирал сам. И Лихачева, и нас это воодушевляло, а он еще и умел наполнять жизнь других, так как сам интересовался всем и мог этим поделиться. Получилось как новая семья или как микроприход. <…>
После знакомства с отцом Александром он (В. Лихачев) перечитал многое из библиотеки отца Александра, которая была поистине громадной. Когда началась жизнь нашего общения, нам тоже стала доступна и библиотека Володи, и библиотека отца Александра. Володя с нами всем этим с удовольствием делился. Для меня открылся целый космос духовной литературы. О, как мы тогда читали! Причем читали все и всё: Соловьева, Бердяева и Сергея Булгакова, Федотова и Кюнга[186]. А были еще книги, которые написал отец Александр, которые мы читали и даже выучивали наизусть еще до всякого их издания, и „Нарния“ Льюиса. Поначалу приходилось читать по очереди за короткое время. Но самое главное, Володя делился с нами своей верой, пытался передать свой стиль практики религиозной жизни. <…> Он каждое воскресенье и по большим праздникам был в церкви, и мы тоже были там и вечером на всенощной, и утром на литургии. Он каждый раз исповедовался и причащался, и мы с ним».
