Через полгода я встретился с человеком, бывшим милиционером, из первого частного сыскного агентства „Алекс“. Это агентство нанял Заславский — председатель исполкома Октябрьского района города Москвы. Он рассказал мне, что, когда они пришли в милицию для расследования убийства Александра, им ясно объяснили, что никаких материалов дела им не дадут. Дошли до заместителя министра МВД, который также не разрешил выдать им никаких документов. Таким образом, милиционеры еще тогда намекали, что убийство Александра Меня — дело рук КГБ».
«Общественное мнение свой приговор по этому делу давно вынесло: отец Александр убит по наущению КГБ. Бессмысленно упрекать общественное мнение: по отношению к Лубянке презумпция невиновности отсутствует», — пишет на своем сайте священник Яков Кротов.
В интервью изданию «Афиша-город»[359] Вячеслав Иванов привел устное свидетельство последнего руководителя КГБ СССР: «Я был близок со священником Александром Менем, убитым в 1990 году, по-видимому, сотрудниками КГБ — во всяком случае, мне это подтверждал в личном разговоре Бакатин[360], когда он стал министром на короткое время».
Следователь по особо важным делам Генпрокуратуры РФ Владимир Соловьев в интервью 5-му телеканалу упомянул, что следствием проверялась версия причастности к убийству Александра Меня спецслужб, но проверка ни к чему не привела. Это неудивительно, поскольку многотомное дело Александра Меня в архивах КГБ остается строго засекреченным. Глеб Якунин в период его депутатства в Государственной думе I созыва с 1993 по 1995 год и сын Александра Меня Михаил[361] в период его работы на высоких государственных должностях Российской Федерации с 1999 по 2020 год не смогли получить никаких существенных материалов КГБ, относящихся к последнему десятилетию жизни отца Александра. Краткую информацию в этой связи предоставил полковник КГБ Владимир Сычев, курировавший новодеревенский приход, в протоколе допроса от 18 мая 1992 года: «Мень попал в поле нашего зрения как человек, осуществлявший связь с иностранными гражданами, представителями капиталистических государств. Нас интересовало содержание и характер встреч». Была также опубликована одна из докладных записок Сычева вышестоящему руководству середины 80-х годов: «По объекту ДОН Миссионер через агентуры продолжалась работа по изучению оперативной обстановки, складывающейся в связи с выступлением по ЦТ Маркуса. Агент Никитин маршрутизировался в Загорский район к Миссионеру, где провел с ним ряд бесед. По этому вопросу получена информация, заслуживающая внимания органов КГБ. Сычев». Очевидно, что эта информация нейтральна по отношению к теме убийства. Несмотря на то, что Сычев подтвердил факт «внедрения» в приход двоих сотрудников КГБ, эти люди допрошены не были и их подлинные фамилии остались засекречены.
От внимательного взгляда историка и исследователя не может ускользнуть еще один крайне важный факт. Неудавшийся военно-экстремистский государственный переворот августа 1991 года[362], в результате которого члены самопровозглашенного Государственного комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП) заявили о том, что вся власть в стране переходит в их руки, первоначально планировался на сентябрь 1990 года. В рядах путчистов были влиятельные политики и руководители армии, КГБ и МВД. 8 сентября 1990 года командующим Воздушно-десантными войсками генерал-полковником В. А. Ачаловым был отдан приказ командирам Тульской, Псковской, Белградской, Каунасской и Кировабадской воздушно-десантных дивизий выдвинуться в Москву «в состоянии повышенной боевой готовности»[363]. Однако вскоре организаторы изменили свою тактику и закамуфлировали готовящийся переворот. 11 сентября на заседании Верховного Совета СССР Борис Ельцин выступил с заявлением, что к Москве двигаются десантные армейские части. «Нам пытаются доказать, — говорил он, — что это мирное мероприятие, связанное с подготовкой к параду, однако есть сильное сомнение в этом». В ответ с немедленным опровержением выступил в «Известиях» генерал-полковник Ачалов, заявивший, что войска прибыли в Москву для подготовки к параду, а другие воинские части десантников направлены для… уборки картошки. Параллельно с этим была успешно проведена операция по уничтожению документов. Генерал Подколзин, тогда начальник штаба Воздушно-десантных войск, позже вспоминал в интервью газете «Аргументы и факты», что ему лично пришлось уничтожать приказы о передвижении войск в Москву.
Не стало ли убийство отца Александра акцией, запланированной организаторами путча с целью устранения человека, в значительной степени поддерживавшего демократические перемены в стране и обладавшего большим духовным авторитетом?
На панихиде по отцу Александру протоиерей Александр Борисов сказал о том, что его гибель несет в себе огромную духовную загадку: «Бог словно бы хочет сказать нам что-то очень важное — каждому сердцу: что началась битва за Россию, за народ, и в этой битве всегда есть те, кто падают первыми, те, кто идут впереди».
