Прочел изумительную книгу „Путешествие на Кон-Тики“[78]. Она прошумела по всему миру. Миллионы экземпляров. Понимаешь, один швед в 1947 году на 9 бревнах переплыл Тихий океан. За ней у нас гонялись все, но достать ее в Иркутске было невозможно. Мне ее подарила дочка Скалона. Если ты ее встретишь, прочти обязательно. У меня за этой книгой установилась очередь.
Тут у нас, наверное, реактивные самолеты будут ходить. Если их рейсы начнутся до моего срока, то обязательно полечу. Интересно попробовать. 6 часов вместо 6 суток!
В общем, куча всего интересного. Целую, твой Алик».
«Здравствуй, Наташенька! Получил твою телеграмму. Спасибо. Я сейчас прекрасно себя чувствую. Скоро уже будет мало времени, поэтому забаррикадировался дома и чрезвычайно доволен. Только раз вылез в общежитие и ходил в кино. Ты смотрела „Неоконченную повесть“? Если нет, то посмотри. Давно у нас таких нормальных и естественных фильмов не было. Живые люди, живые отношения и чувства и без лозунгов.
Между прочим, я с каждым днем всё более и более убеждаюсь, что попал лет на 25 назад. Такие здесь дикие представления, предрассудки и нравы. Даже в местных газетах появляются такие статьи, которые позднее 1930 года в Москве не могли бы появиться.
После долгих размышлений и наблюдений я принял окончательное решение: после института, приблизительно, официально посвятить себя тому делу, которое влекло меня всю жизнь. Биология остается как любительство. Если мы хотим в дальнейшем быть вместе, то возникают следующие трудности (если же нет, то всё решится само собой): во-первых, я хочу видеть в тебе и друга, который бы разделил мои взгляды, убеждения и идеалы. Во-вторых, переход мой на официальное положение естественно отразится на твоем положении. В-третьих, возможные трудности во всех отношениях, которые встретятся мне, будут касаться и тебя.
Разрешение этих трех вопросов может, по-моему, быть следующее: во-первых, или ты сразу откажешься от всего, и тогда твое ответное письмо мне будет последним, и мы больше не встретимся. Или же ты сразу будешь согласна на всё, что я себе с трудом представляю. И, наконец, третий вариант, если ты, дав предварительное согласие, постепенно разберешься сама (помочь я тебе на расстоянии могу мало) во всех вопросах и подойдешь к ним более сознательно. Это до какого-нибудь срока, хотя бы до моего возвращения этим летом. Почему я ставлю всё это ребром? Потому что я решил окончательно, а наши с тобой отношения требуют от нас каких-то обязательств, поэтому мы должны решить сразу. Я тебя очень прошу, милая, сразу же ответь мне и ясно вырази свою мысль. Жду с нетерпением. Теперь уже „посмотрим“ говорить нельзя. Целую, Алик».
Приведенное выше письмо датировано 7 ноября 1955 года. Вопрос о будущей семье Александра Меня решался в те недели и месяцы…
Наталья ответила пониманием и согласием. На четвертом курсе института в один из приездов Александра в Москву в 1956 году Александр и Наталья обвенчались в храме Иоанна Предтечи, где Александр прислуживал в прежние годы. Их венчал настоятель, отец Дмитрий Делекторский, в присутствии друзей Александра по приходу и Бориса Александровича Васильева. Вскоре последовало и официальное бракосочетание. В сентябре 1957 года у Александра и Натальи родилась дочь Елена, по-домашнему — Ляля. Жить еще некоторое время пришлось в разных городах — с семьей Алик встречался только во время студенческой практики. Переписка супругов продолжалась.
Попытаемся теперь воссоздать основные контуры внутреннего наполнения жизни Александра в этот период.
Вот краткое описание его программы саморазвития в годы студенчества в Иркутске, последовательно продолжаемой им после окончания школы и первых двух курсов института:
«1955
Иркутск. Начинаю второй том „Исторических путей [христианства]“. Пишу брошюру против баптистов (вполне ортодоксально и мирно). Нахожу Франциска Сальского. Привлекает больше, чем восточные авторы на эту тему (ближе к реальной жизни). Решаюсь найти всю книгу (были две последние части). Потом нашел у Татьяны Ивановны [Куприяновой], жены Бориса Александровича [Васильева]. Вера Яковлевна перевела, и перевод вышел в издательстве „Жизнь с Богом“ [1967]. Пишу очерк критики диамата.
1956
Продолжаю второй том. Собираю материал по шеститомнику. Читаю Вл. Соловьева, Лопатина[79], Лосского[80], массу художественной литературы (Мережковский[81] и пр.). Изучаю теософию. Учусь у одной женщины йоговским упражнениям.
1957
Заканчиваю второй том, довожу до XV в. Начинаю книгу „О чем говорит и чему учит Библия“. Изучаю библейскую критику. Велльгаузен[82]. Читаю много из русской религиозной философии. Особенно поражает Трубецкой, „Умозрение в красках“[83] — об иконах. Киприан[84]. Палама[85].
1958
