Едва Гамлет переступил порог спальни авторитета, сразу обратил внимание на скучающую физиономию Лаврикова. Выходит, беседа будет не простой. Вор так и не проникся той темой, которую советник подбросил ему для размышлений накануне. Гамлет снял очки и прищурился. Ничего. У него тоже имелся козырной туз в рукаве, приберегаемый для финального аккорда. Сегодня-то он им и воспользуется. И крыть Лавру уже будет нечем. Да и желания у него подобного не возникнет.
— Привет, Лавр, — как можно бодрее и естественнее произнес кавказец, без приглашения располагаясь в мягком кресле. Портфель с документами он пристроил на подлокотнике, накрыв его правой рукой.
— Привет, привет. — Вор в законе не соизволил подняться с кровати, а, напротив, подобрал под себя обе ноги. Взял в руки пилочку для ногтей и сосредоточился на изучении своих пальцев. — Что нового, Гамлет? Все ли спокойно в Датском королевстве?
Кавказец натянуто улыбнулся, показывая, что он в полной мере оценил юмор босса, но тут же скроил на лице серьезное выражение.
— Я хотел бы вернуться к нашему вчерашнему разговору, Лавр, — мягко, но с некоторым нажимом произнес Гамлет. — Желательно бы было услышать твое решение. Из первых уст, так сказать.
— Подожди. — Лавр приступил к полировке ногтей, не поднимая взгляда на собеседника. — Не гони лошадей. Объясни мне, как простому идиоту, на хрена нам этот заводишко?
— Как на хрена?! — Финансовый советник немного растерялся. Ему казалось, что этот вопрос даже не подлежит обсуждению. — Очень на хрена! Минутку.
Он поднялся с кресла и прошествовал к включенному компьютеру, скромно притулившемуся на низеньком столике у окна.
— Вот. — Гамлет быстро пробежался сухощавыми пальцами по клавиатуре, как заправский хакер. — Сейчас будет!
После неких непродолжительных действий он развернул к Лавру плоский кристаллический экран монитора. На обозрение авторитету была предложена схема городской застройки с мигающим на ней едва ли не в самом центре красным прямоугольником. Указательный палец Гамлета с ухоженным, как у женщины, ногтем картинно ткнулся в этот самый пресловутый квадрат.
— Здесь — мы, да! — затараторил он, оборачиваясь к Лавру. — И здесь мы, и здесь, и здесь! А посередине — эта дырка от бублика, этот завод! Здесь — не мы! Никто здесь! — Эмоции переполняли джигита.
— Что он производит, завод? — вяло поинтересовался Лавриков, разминая пальцами неприкуренную сигарету. Вор в законе все еще лелеял в душе мечту свести свою потребность в курении до минимума.
— Какая разница? — недовольно поморщился Гамлет. — В крайнем случае каждый цех — это тысячи квадратных метров торговой площади! И факт в том, что Дюбель забросил удочку насчет его банкротства и внедрения своего внешнего управляющего.
Это и был тот самый козырный туз, бережно хранимый кавказцем для подходящего случая. Случай такой настал, и реакция Лавра, ожидаемая собеседником, не заставила себя ждать. Авторитет заглотил наживку вместе с крючком, как изголодавшийся глупый пескарь.
— Дюбель? — В голосе Федора Павловича наконец-то появилась неподдельная заинтересованность. Он весь подобрался, ленивое выражение слетело с его лица, а сигарета так же, как до этого и пилочка для ногтей, оказалась за ненадобностью отброшена на незастеленное покрывало.
— А как же! — Гамлет вернулся в кресло и поднял с пола оброненный дорогой портфель. — Получится — вокруг мы, а посередине — он! Это — наглая экспансия, Лавр!
— Дюбель оборзел. — Лавриков спустил ноги на пол и поднялся с кровати.
— Еще как! — Финансовый советник откровенно ликовал. — Получится, Дюбель — как какой-нибудь Калининград в прибалтийском окружении.
— Чего? — не врубился Лавр.
— Дюбель — Калининград якобы. Кенигсберг Дюбель!
— Дюбель — Кенигсберг?! — возмущенно переспросил вор в законе. Его длинные ноги уже принялись энергично мерить шагами комнату.
— Ну!
— А мы? — Седая голова развернулась в сторону финансового советника.
Гамлет ослепительно улыбнулся.
— А мы — как прибалтийцы, выходит, — резюмировал он.
Лавриков остановился возле включенного монитора, молча вгляделся в ярко-желтое изображение с мигающим красным квадратом и несколько минут монотонно раскачивался на носках. Раздумывал над чем-то. Что за мысли одолевали в настоящий момент крупного криминального авторитета, Гамлет не взялся бы спрогнозировать. Все, на что он рассчитывал, так это на то, что эти самые мысли движутся в нужном ему, экономисту при Лавре, направлении. Он молча выжидал решения большого босса. Наконец, Лавр неожиданно прекратил свои телодвижения и резко припечатал правый кулак к раскрытой левой ладони.
— Не выходит, — произнес он со свирепой усмешкой, и его высокий лоб прорезало несколько величественных рельефных морщинок. — Какие мы к дьяволу прибалтийцы? Если бы прибалтийцы. — Он обернулся через плечо и внимательно ощупал взором смуглое лицо своего советника по финансам. — Мы— русские, Гамлет Оганесович.
