— Вы меня наняли на должность независимого человечка, — напомнил Розгин Лаврикову его же собственное изречение. — Чтоб судить без оглядки на ваше мнение! Так?
— Так. — Лавр печально покачал головой, и его гневный запал улетучился, как по мановению волшебной палочки. — Никуда не денешься. Поймал на слове.
— Я не ловил, — рассмеялся молодой человек. — Сами поймались. — И он уже более серьезно заглянул в лицо криминального авторитета, стремительно меняя тему разговора: — Вы — бандит, Лавр?.. Извините, отчество забыл.
— Можно просто Лавр. — Федор Павлович откровенно растерялся от столь прямого и бесхитростного вопроса.
— О’кей, — не стал возражать Федечка. — Просто так просто. — С этими словами он выжидательно уставился на стоящего перед ним собеседника.
Лавр заложил руки в карманы и поднял взгляд к потолку. Как ни крути, а неприятный для него вопрос уже был задан, и на него придется отвечать.
— Кто тебе сказал про бандита? — Лавриков сошел с места и перебазировался к окну. Отвернувшись теперь от сына, он наклонился вперед и оперся руками о подоконник. Спина авторитета ссутулилась.
— Никто, — честно ответил Розгин. — Достаточно глянуть на характер документов, на то, как вы живете.
В кабинете хозяина снова повисла непродолжительная пауза. Общение с сыном давалось Лавру вовсе не так просто, как он рассчитывал изначально, в то время, когда еще не был знаком с Федечкой.
— Нет, — выдал, наконец, Федор Павлович. — Я не совсем бандит, Федечка. Я — законник. Уважаемый человек, который следит за справедливым распределением финансовых потоков в определенном… э-э… районе. Если надо — помогает людям, попавшим в беду. Разбирает ссоры на более низком уровне. Примиряет, порицает…
— Вор в законе по-русски, да? — перебил его юноша.
Лавр резко развернулся.
— Если даже да, что из того? — Каждое слово давалось авторитету с большим трудом. Он будто выдавливал их из себя. — У каждого — своя судьба. И прожить ее надо так, чтобы не было мучительно больно… Чтоб позор не жег, — уже скромно, без излишней помпезности завершил он свою тираду.
— Не, ничего. — Парню пришлось по душе данное объяснение. — Я не против, я понимаю!.. Выдерни криминальную составляющую из жизни страны, страна просто рухнет, — выдвинул он собственную философскую сентенцию, которая просто поразила Федора Павловича. — Развалится за пять секунд в реальном времени. Это же конец света случится без криминала.
— Ты думаешь? — Брови Лаврикова удивленно взметнулись вверх.
— Уверен. — Парень мотнул головой в знак подтверждения собственных слов. — Электронная биржа моментально среагирует. Плюс-минус пару минут. Могу точнее прикинуть алгоритм развала… Да вы не комплексуйте, Лавр. Вы ничуть не хуже какого-нибудь губернатора или префекта.
— Кого-кого?
— Чиновника какого-нибудь или избранного главы администрации, — доходчиво пояснил Федечка.
— Э нет! — Сухощавый палец Лавра энергично рассек воздух на уровне лица. В его голосе даже засквозили интонации незаслуженно обиженного человека. — Нашел с кем сравнивать! Я лучше главы! И префекта лучше! Префект, как правило, лжет и лицемерит! Трындит о нуждах бабулек во вверенном ему пространстве!.. А я — никогда. — Авторитет гордо стукнул себя в грудь и шагнул навстречу Розгину. — Я стараюсь никого не обманывать.
— С точки зрения вашей профессии — напрасно, — улыбнулся парнишка.
— Почему?
— В дикой природе обман эффективен так же, как сила и скорость, — таковой оказалась позиция юноши.
Лавр ошарашенно уставился на своего отпрыска. И где он только нахватался таких умных слов? Даже в институте еще не обучался. А может, это заложенные матушкой-природой гены? Такой ответ на поставленный вопрос Федора Павловича устраивал больше всего и приятно ласкал душу.
— Предпочитаю последнее, — веско заметил он. — Силу и скорость. Ибо мы — не в дикой природе.
— Разве? — Федечка хитро прищурился.
Именитый вор в законе не нашелся что сказать на последнее коротенькое изречение сына. С минуту, наверное, или около того они молча смотрели в глаза друг друга, и в итоге Лавр первым отвел взор. Скрывая неловкость, он сверился со своими наручными часами и радостно провозгласил:
— Пять минут истекли. — Он дружески похлопал Федечку по плечу и направился к выходу. — Пойдем поужинаем.
Розгин двинулся следом, но у порога Федор Павлович немного отступил в сторону и пропустил парня вперед. Они зашагали вниз по лестнице.
— А почему бы тебе не сменить прическу, умник? — бросил в спину молодого человека Лавриков.
— Потому что она меня устраивает, — с достоинством ответил тот, не поворачивая головы.
— А меня — нет, — признался новоиспеченный родитель.
Розгин равнодушно пожал плечами. Они достигли нижних ступенек широкой лестницы, и только после этого юноша обернулся. Дождался, когда приблизится старший по возрасту спутник.
— Дело вкуса, — сказал он и тут же продолжил: — И ее нельзя сменить. Ее можно только сбрить. Вы хотите лицезреть меня бритым?
Лавр скривился, как от зубной боли.
— Тебя — ни за что! — честно признался он. — Я бритых нагляделся — во!
