Гамлет расплылся в слащавой улыбке. Его подозрения, зародившиеся там, возле бассейна, после случайно подслушанного кусочка беседы между Лавром и Санчо, оправдались на сто процентов. Вот что значит объявиться в нужное время в нужном месте. Считай, полдела сделано. Дальше все от мозгов зависит. От степени интеллекта. А к слову сказать, Гамлет не считал себя глупым человеком. Даже напротив.
— Я ничего и не спрашивал. — Кавказец пружинисто поднялся на ноги и расправил складки на своих модных дорогих брюках. — Тем более мы — одна команда, да?
Ессентуки промолчал, но это нисколько не обидело Гамлета. Он даже и не заметил подобной небрежности. Не прощаясь, лавровский советник по экономике отошел от крыльца и направился к своему припаркованному неподалеку автомобилю. Мысли роем вертелись в его голове, но сосредоточиться на какой-то одной, наиболее важной, он все еще не мог.
Гамлет забрался в автомобиль, еще раз огляделся по сторонам и завел двигатель. Иномарка призывно заурчала, приветствуя законного владельца. Гамлет выжал сцепление.
Металлическая створка ворот со скрипом откатилась в сторону, выпуская запоздалого визитера. Гамлет задумчиво насвистывал себе под нос какой-то неразборчивый на слух мотивчик. Полная луна на мгновение скрылась за облаками.
Появление косматого мальчишки в залитом солнцем холле на втором этаже, где перед личными апартаментами Федора Павловича на кривоногом диване и приставленных к нему стульях сидели три-четыре человека, вызвало неподдельное удивление у прибывших с визитом криминальных элементов. Все эти люди прекрасно знали друг друга в лицо и по кличкам. Им либо не раз приходилось принимать участие в одном и том же деле, либо кто-то с кем-то сидел. Одним словом, тесный, замкнутый мирок, где все повязаны тонкой ниточкой. Появление в их кругу человека постороннего — уже сам по себе факт удивительный и даже немного настораживающий. Федечка же, напротив, бодро окинул взглядом всех присутствующих здесь угрюмых сорокалетних мужиков и с радостью узрел возле раскрытого настежь окошка уже знакомую ему крупногабаритную фигуру Ессентуки.
— К Лавру можно? — обратился он напрямую к начальнику службы безопасности.
Ессентуки в ответ лишь неопределенно пожал плечами. Дескать, мне без разницы. Но вот собравшиеся в холле гости так не считали. Один из восседавших на диванчике, коротко стриженный блондин с бородкой клинышком, сухо откашлялся и неприязненно зыркнул в сторону юноши.
— Очередь, — жестко заявил он.
— Да, вижу. — Розгин смешно наморщил острый нос. — Но я, как бы сказать… Я — блатной.
Сосед бородатого по дивану, облаченный в зеленый, под цвет глаз, пиджак, лениво зевнул и небрежно бросил через губу:
— Здесь все блатные, — и, подражая своему собрату, веско заключил: — Очередь.
— Ясно, — недовольно буркнул Федечка. — Если что, предупредите, я — за вами…
С этими словами паренек круто развернулся и направился к широкой лестнице, ведущей на первый этаж. Но едва он успел сделать пару шагов, как белоснежная дверь в кабинет Лаврикова резко распахнулась, и в холл выскочил как оголтелый какой-то розовощекий мужик в черном, застегнутом под горло френче. Левую скулу этого почтенного господина украшал косой шрам в форме месяца. Он замер на пороге и сфокусировал взор на Ессентуки. Расплылся в счастливой улыбке идиота.
— Есть добро, Ессентуки, — радостно кивнул красномордый, брызжа слюной. — Достань этого пиццедела!
Шеф секьюрити, будто ждал долгое время этого своего звездного часа, живо отлепился от подоконника и коротко кивнул.
— Хоть что-то, — буркнул он себе под нос и, позабыв обо всем на свете, устремился к лестнице.
Громко топая огромными туфлями по полу и болезненно морщась от причиняемого нестрижеными ногтями на ногах дискомфорта, Ессентуки промчался мимо Федечки и, перескакивая через две ступеньки, заторопился вниз. Но проворному молодому человеку, каковым, вне всяких сомнений, и являлся Федор Розгин, не составило труда настигнуть амбала у подножия лестницы. Парень схватил Ессентуки за руку чуть выше локтя.
— С собой меня возьми, слышь? — последовало непредвиденное предложение.
Ессентуки даже опешил на мгновение от такого неожиданного поворота событий. За многие годы, на протяжении которых он трудился на этой непростой ниве теневого бизнеса, особенно в подчинении у Федора Лаврикова, здоровяк привык жить согласно строгим и беспрекословным инструкциям. То есть по заранее обговоренному распорядку. Нештатных ситуаций Ессентуки принципиально не признавал, да и, честно говоря, в глубине души побаивался их.
— Команды не было, — запротестовал он и попытался выдернуть свою могучую руку из цепких пальцев юноши.
Особой силы он, конечно, не прилагал, но зато Федечка, напротив, интуитивно почувствовав, что наклевывается некое интересное мероприятие, еще больше усилил свою хватку.
— Как не было?! — воскликнул он с откровенным негодованием. — Я в курс дел вхожу! И была команда содействовать.
