— Гамлет, ты, случайно, про Йорика не слышал? — ласково пропел Федор Павлович.
— Нет, а что? — Голос Гамлета задрожал, и все его попытки взять себя в руки разбивались в прах. — Кто такой Йорик? Я его не знаю!
Лавр усмехнулся:
— Плохо не знать классику. Это череп был такой. Его звали Йорик.
— Череп? — Кавказец снова сглотнул и отер ладонью выступившие на лбу мелкие капельки пота. — А вы в гости, ребята, да?
— Для гостей время неурочное, — молвил Ессентуки, отталкиваясь от стены массивными плечами и надвигаясь на собеседника подобно огромному локомотиву. — Мы — потолковать. За экономику.
Гамлет машинально попятился назад, но его спина достаточно быстро встретилась с открытой дверцей бара. В эту секунду консультант по экономике почувствовал себя загнанным в угол зверем. Отступать было некуда. Лавриков с хмурым выражением лица повесил свой модный пиджак на спинку высокого стула и демонстративно хрустнул пальцами. Затравленный взгляд кавказца переместился в направлении Санчо, но Мошкин лишь страдальчески развел руками. Дескать, сам виноват.
Ессентуки уже приблизился вплотную к намеченной жертве.
— У тебя на рубашке пятно, — тихо произнес Федечка, взирая на Лаврикова сверху вниз. — Кровь.
Федор Павлович поднял голову и встретился глазами со стоящим на самой верхней ступеньке дубовой лестницы сыном. Особняк уже погрузился в полную темноту, и даже выдавшаяся безлунной ночь не позволяла проникнуть в помещение никакому освещению извне. Настенные часы, нарушив гробовую тишину, мерно отбили два часа ночи. Лавр выглядел усталым и опустошенным. Розгин смог определить это даже по его походке. Тяжелая поступь немолодого уже человека. На этот раз поволноваться пришлось самому парню. За все время отсутствия авторитета и двоих его подручных Федечка ни на мгновение не покинул своего наблюдательного пункта возле окна в холле второго этажа. Он смог облегченно вздохнуть, лишь когда увидел приближающуюся к особняку старую «Чайку». Первым из салона вышел Ессентуки и пружинистой походкой направился к гаражу. За ним показался и Санчо. Последним на свежий воздух выбрался сам Лавр, и Розгин заторопился к массивной лестнице, соединяющей два этажа здания, с намерением встретить отца именно там.
Вор в законе не сразу заметил юношу, преградившего ему дорогу. Более того, в полной темноте он сначала услышал его голос и только после этого угадал мальчишеские очертания. Приветливо улыбнулся сыну. Федечка спустился на пару ступенек вниз и указал Лаврикову пальцем на бурое пятно, о котором говорил. Авторитет скосил взгляд. Как Розгин заметил это свидетельство совершенного около получаса назад преступления в темноте лестничного пролета, для Лавра осталось полной загадкой. Или сын предполагал, что кровь должна была где-то остаться? Интуитивно?
— Ах это… — Вор в законе натянуто улыбнулся. Он уже с трудом стоял на ногах после наполненного событиями сегодняшнего дня. — Комар присосался. Я его хлопнул… В химчистке отстирают. Пустяки…
Между отцом и сыном минуты на три повисла напряженная пауза. Федечка уронил голову на грудь и покачал ею из стороны в сторону.
— Нет… — грустно вымолвил он. — Утром к тетке вернусь. Так лучше будет.
Не добавив к сказанному больше ни слова, он развернулся и стремительно взбежал вверх по лестнице. Лавр не стал его догонять или окликать. Чувства, охватившие юношу, были ему вполне понятны. Криминальный авторитет неспешно поднялся до самой верхней ступеньки лестницы и опустился на нее, обхватил голову руками, глубоко запустив пальцы в седую шевелюру.
Побросав свои скудные пожитки в спортивную холщовую сумку с грязно-белыми полосами поперек, Федечка решительно застегнул «молнию», перебросил сумку через плечо и еще раз окинул долгим грустным взглядом свой рабочий кабинет в лавровском особняке. На душе у парня было муторно. Чего там говорить? Расставаться со всей этой предложенной в его полное пользование аппаратурой Розгину явно не хотелось. Другой такой шанс в жизни ему вряд ли представится. Да и обретенный отец играл в его сознании не последнюю роль. Как это ни странно, но Лавру удалось прочно обосноваться в душе и сердце юноши. Впрочем, из-за него-то Федечка и покидал сейчас особняк. Он действительно верил в то, что без него у Федора Павловича будет гораздо меньше проблем. У них разная жизнь, разные миры, разные приоритеты. И ничего не поделаешь. Так распорядилась судьба.
Розгин тяжело вздохнул и направился к двери. Стараясь производить как можно меньше шума, он выскользнул из кабинета в общий холл. Где-то внизу, на первом этаже строения, утреннюю тишину нарушил пронзительный телефонный звонок. Федечка сверился с наручными часами. Без пятнадцати шесть. По его расчетам, и Лавр, и его верный Санчо еще обязаны были мирно почивать. Парень надеялся покинуть особняк незамеченным. Дополнительная встреча с отцом посеяла бы в его душе еще большее смятение. А для исполнения принятого решения молодому человеку требовалось максимум решительности и твердой воли.
