«Один гражданин в некотором городе, живущий верою и ведущий упорную брань со страстями, как воин Христов, говорил мне в беседе со мною, что он ежедневно и ежечасно молитвою покаяния и веры почти непрестанно восхищает у Бога спасающую его от грехов и страстей силу; что при бесчисленных искушениях и внутренних грехопадениях он в конце концов всегда является победителем страстей и прогонителем бесовских мечтаний и наваждений, разрушителем козней демонских; словом, что он, по милости Божией и по вере Божией, данной ему, есть постоянное чудо сам для себя. Вот что значит молитва веры, молитва покаяния! Так будем веровать! Так будем молиться! И так будем побеждать свои страсти!»
Я позволяю себе думать, что о.Иоанн в обоих случаях говорит о самом себе, только укрывая свое имя под неким третьим лицом – «один».
Осталось еще говорить о кресте ненависти и гонений на о.Иоанна; но мы оставим это до главы «Последние годы».
Так прошла вся долгая жизнь о.Иоанна...
Подвижническая, трудная была она, как видим мы теперь. Но Господь сподобил его пред кончиной особых искушений.
Один из архиереев после смерти Батюшки писал следующее: «Отец Иоанн шествовал ликующим, победоносным исповедником Христовой истины... И являлся светлым носителем великой сострадательной любви к ближним: однако, он и тогда, в эпоху высшей своей славы на земле, не достиг еще полноты евангельских блаженств. Он еще не понес тогда «страдания за веру» Христову; на него не был еще возложен «венец, предвозвещенный Христовым глаголом: «Блаженни будете, егда возненавидят вас человецы, и егда разлучат вы и поносят, и пронесут имя ваше яко зло, Сына Человеческаго ради» (Лк.6:22).
Вполне согласиться с этим нельзя. Вся его долгая жизнь, – как это видно и из Дневника, – была, в сущности, подвигом, борьбой. И не один год, а все пастырство, с 1855 г. до конца жизни, – то есть 53 года! И борьба была жестокая!
Борьба – с врагом рода человеческого и с собственным грехом: об этом о.Иоанн многократно говорит в своих почти ежедневных записях. Он был действительно «угодник Божий», – даже, просто говоря, святой. Но легко ли это дается?
«Что такое святость? – спрашивает он себя. – Свобода от всякого греха и полнота добродетелей. Этой свободы... достигают только немногие усердные. И то не вдруг, а постепенно: продолжительными и многими скорбями, болезнями и трудами, постом, бдением, молитвою. И то – не своею силою, а благодатию Христовою».
Еще: «Нога моя ста на правоте» (Пс.25:12)... «Отчего бы и мне давно не утвердиться на этом Божьем пути, уклониться совершенно от зла и творить только благо, как этого достигли прежде нас жившие и подвизавшиеся святые?
Разве у них и у нас не та же природа? Разве они жили без искушений, без скорбей и болезней? Разве не нападал на них грех? Разве не боролись они с различными страстями плоти и духа? Боролись и побеждали! Причина греха ведь в нас самих».
И далее он, по обычаю и по опыту, перечисляет грехи и страсти. «Боритесь с собою!» «Борись, молись, трудись, подвизайся, не ленись, чтобы вечно покоиться там, где все праведными упокоеваются».
«Есть из-за чего потрудиться». «Требуется непрестанная борьба всего внутреннего человека». «Жизнь наша на земле – война, непрестанная война: ибо непрестанно воюют невидимые враги, чрез бесчисленные страсти». И опять следует перечисление страстей.
«Часто я испытываю в себе подлые действия духов, подстрекающих меня к различным страстям».
Вот он – крест, который несли подвижники! Преподобный Серафим тоже почти не знал гонений, изгнаний; но он нес духовную борьбу: «томлю томящего мя», – повторял он древних!
А если к этому прибавить ежедневные подвиги разных разъездов по больным, умирающим, унывающим, скорбящим! И возвращаться к часу ночи, чтобы потом в четыре утра опять быть в храме с народом!
Да одного этого духовного подвига, и подвига «непрестанного», достаточно для того, чтобы сказать: не вынести другому! А батюшка нес его всю жизнь.
Но кроме этого главного искушения есть, действительно, и внешние скорби: гонения, преследования, а иногда – и мучения. Было же 300 лет гонений на христиан! Темницы, ножи, терзания тела, огонь, звери и проч. и проч. – все это знает Церковь в своей истории. Мучения были фундаментом Церкви; поэтому и доселе полагаются в антиминсах мелкие частицы мощей, именно мученических: на них стоит Церковь; на антиминсах мы доселе служим.
И с этой стороны прав тот же владыка, когда он пишет: «Но вот в 1905 году... ополчились и на отца Иоанна враги Христовы... Его возненавидели «Сына Человеческого ради». На честной главе его заблистал венец исповедника». Но говорить, будто от Батюшки «не было слышно покаянных воплей» – совершенно невозможно: это противоречит его собственному признанию о назначении Дневника записывать борьбу свою!
Другой архиерей писал: «теперь дошли и до о.Иоанна Кронштадтского... Стали печатать про него в столичном «Листке», и выводить на театральных подмостках...»
