Какая-то бедно одетая женщина со слезами просила у него помощи. Батюшка сейчас же достает из кармана подрясника большой пакет и подает его женщине. Через минуту женщина подбегает к отцу Иоанну и взволнованно говорит ему:
— Батюшка, вы верно, ошиблись: ведь тут тысяча рублей!
— Ну, что же такое, — отвечает ей отец Иоанн, — твое счастье: иди, благодари Господа.
Поистине, значит, у отца Иоанна, по Евангелию, по словам Иисуса Христа —
Необыкновенно восторженные проводы были устроены Батюшке в Ярославле на вокзале при отъезде в Москву. Весь перрон настолько был запружен народом, что отцу Иоанну, казалось, не было прямо физической возможности протиснуться в вагон. Однако он, так сказать, ринулся в гущу народную. Но и та, в свою очередь, ринулась на него, хватая за края одежды, целуя его руки и одежду и жадно ища благословения.
Нас обуял страх за Батюшку, что его замнут, задавят насмерть. К счастью, он был приподнят стиснувшей его толпой и так над всею толпой, на ее плечах, и был благополучно пронесен до вагона. Бледный, почти задыхавшийся от изнеможения, Батюшка как сноп повалился на диван. И невольно подумалось тогда: как иногда бывает тяжела для человека вполне заслуженная слава!
В 1915 году, летом, освящен прекрасный собор в Иоанно-Богословском Сурском монастыре392, Архангельской епархии, на родине отца Иоанна. В этом соборе один из приделов остался неосвященным — в надежде на будущее прославление отца Иоанна и посвящение его имени.
О, если бы нам этого дня дождаться! С какою великой радостью воззвали бы мы к нему: Святый отче Иоанне, моли Бога о нас!»
В. И. Попов закончил это свое чтение в доме обер-прокурора Святейшего Синода, предложенное 20 декабря 1913 года393 в торжественном собрании «Общества в память отца Иоанна Кронштадтского» следующим стихотворением:
В 1894 году отец Иоанн проездом посетил город Ригу. Среди русского населения довоенной Риги он пользовался большим уважением и любовью. На Московском форштадте в то время не было почти ни одного православного дома, в котором рядом с иконой не красовалась хотя бы сытинская, красочная литография-портрет отца Иоанна Кронштадтского в темно-малиновой рясе.
Его сочинения «Моя жизнь во Христе», проповеди, религиозные брошюры были настольными книгами у богомольных и религиозных православных русских рижан.
Его очень почитали также и православные латыши и эстонцы. Представители рижского русского купечества того времени, бывая в Петербурге, считали своим непременным долгом побывать и в Андреевском кронштадтском соборе, где служил отец Иоанн, и получить от него благословение, а также сделать какое-либо пожертвование на доброе дело.
Посетив тогда семинарию, отец Иоанн, после краткого молебствия, стал благословлять воспитанников, причем каждому из них говорил текст из Священного Писания, который, как потом признавались сами воспитанники, весьма подходил к особенностям и характеру благословляемого.
Другой раз генерал Червинский проезжал из Петербурга на юг. «На узловой станции Ровно, очень рано, когда еще каждый кто может спит, во время продолжительной остановки поезда я, — пишет генерал Червинский, — встал и вышел из вагона на платформу и увидел, что с разных сторон обширного вокзала спешил народ, пассажиры разных поездов, к недалеко стоявшему вагону первого класса.
