Однажды отца Иоанна пригласили в Леснинский монастырь413 к одной больной монахине и выехали его встречать. Тем временем отец Иоанн приехал совсем с другой стороны на одной лошади и прямо прошел к больной и ее исповедал, никого не спрашивая, зная по прозорливости своей, где находилась больная.
«Лет тридцать с лишним тому назад, когда мне было 16 лет, я была у знакомой учительницы городской школы госпожи Снешковой в доме, находившемся на 8-й роте Измайловского полка в городе Петербурге (ротами Измайловского полка назывался ряд улиц).
В одну из квартир этого дома к больной приехал отец Иоанн. Подъезд был во дворе, и карета отца Иоанна стояла во дворе.
Когда отец Иоанн спустился из квартиры во двор, я попросила его благословить меня. Отец Иоанн пристально посмотрел на меня и сказал: “Благословляю тебя на жизнь тяжелую”.
Это предсказание отца Иоанна, никогда меня раньше не видавшего, вполне оправдалось. Я была сестрой милосердия Красного Креста еще с 1905 года и работала на войнах: болгар с турками, Великой и Добровольческой»414.
Когда Астафьевы впервые пригласили отца Иоанна к себе в дом, и он приехал, то собралась, как всегда, около дома большая толпа народа. В толпе стоял и дворник Николай, который был пьяница.
Неожиданно отец Иоанн обратился к дворнику Николаю и сказал ему: «Николай, брось пить, не то погибнешь».
Очевидно, Дух Святой дал отцу Иоанну прозреть, что вот тот человек в толпе есть пьяница и что зовут его Николаем.
«В 1894-1895 годах в Тифлисе проживал в своем доме мой отец, богатый офицер, Николай Михайлович Трубачев. Он вел беспечный образ жизни и часто кутил с Великим Князем Николаем Михайловичем. Постепенно состояние его стало уменьшаться, а кутежи и пьянство продолжались. Когда мне было 7 лет, а папе было около 30 лет, он исчез, и никто не знал, куда он девался. Потом оказалось, что он пошел пешком в Кронштадт к отцу Иоанну. Придя туда, он пошел в Андреевский собор. После службы, когда папа вышел из собора и находился в толпе, отец Иоанн, выйдя из боковых дверей алтаря, сел в карету и проезжал мимо. Неожиданно отец Иоанн остановил карету, подозвал из толпы моего отца и сказал ему: “Ты прошел такую даль, садись поедем ко мне, мне нужно с тобой побеседовать” и посадил с собою и повез к себе. Очевидно, отец Иоанн прозрел все Духом Святым. Отец Иоанн сказал отцу, что он очень хорошо сделал, что пришел к нему пешком, долго беседовал с отцом, и с той поры отец перестал пить и курить.
Когда началась Великая война, то отец попросил Великого Князя Николая Михайловича, чтобы его из пограничной стражи, из Тифлиса взяли на войну. Его назначили ротмистром в кавалерийский полк на Австрийский фронт, и в первый же год войны он получил орден Святого Георгия и за отличие чин подполковника, а 7 октября был убит».
_______
Отец Иоанн никогда не видал Н. М. Трубачева, но Дух Святой открыл ему и все прошлое Трубачева, его путешествие пешком, то что он находится в толпе, вышедшей из собора, и его наружность, так что отец Иоанн сразу увидел его в толпе и подозвал.
Вникните вы, читающие эту книгу, и содрогнитесь величию и Силе и Славе Божией, явленных нам, многогрешным, в конце второго тысячелетия со времен Христа, накануне явления антихриста,
Необычайный случай прозорливости отца Иоанна
Когда в детстве я начал учить латинский и греческий языки, то у нас в летние месяцы жил учитель — студент Императорского филологического института Феодор Гавриилович Шубин.
Мы все с ним очень подружились и сохраняли эту дружбу навсегда.
В 1915 году Ф. Г. Шубин, будучи уже действительным статским советником и директором Омского учительского института, приехал в Петроград и несколько раз бывал у меня. Вот что он рассказал мне.
«Я, — говорил Федор Гаврилович, — родился и был всю жизнь старовером, но тщательнейшим образом скрывал это, чтобы не лишиться карьеры.
С этой целью я нанимал квартиры у батюшек и ходил в православную церковь.
Однажды при торжестве в одном из учебных заведений (в каком именно я забыл) присутствовал отец Иоанн. Когда он уходил, то начальствующие лица расположились непрерывною линией по направлению к выходу.
Отец Иоанн, проходя, каждого благословлял. Когда же подошел ко мне, то меня не благословил; взгляд его голубых глаз насквозь пронизал меня, и он громко сказал: “А ты так и останешься старовером?!” и прошел к следующему.
