Эти слова как громом поразили меня, мороз пробежал по коже, и я чувствовал себя так, как будто меня неожиданно облили ушатом холодной воды, так как никто, кроме моей совести, не знал, что я был старовером»416.
Вот еще два случая прозорливости отца Иоанна, которые рассказывали мне в городе Петрозаводске
I. Когда в городе Петрозаводске стало известно, что приезжает отец Иоанн, то на пароходной пристани собралась толпа, в которой находился и местный старообрядческий епископ, пришедший, как он потом рассказывал, из любопытства, чтобы посмотреть, что такое за отец Иоанн, так как был человеком неверующим.
Сойдя с парохода, отец Иоанн прошел сквозь толпу прямо к нему, положил ему руку на голову и сказал: «Бедный ты, бедный!» и тотчас пошел далее.
Тогда епископ понял, что отец Иоанн есть великая сила Божия, что он Духом Святым прозрел его сокровенные мысли и сразу прошел к нему через огромную толпу, никогда его не видавши.
Происшедшее так поразило епископа, что он совершенно переродился и стал человеком верующим.
II. Протоиерей Петрозаводского кафедрального собора, человек высоконравственной жизни, делавший много добра из своего заработка, рассказывал мне, что незадолго до приезда отца Иоанна в Петрозаводск у него стали болеть ноги, он чувствовал большую слабость в ногах, и ему было трудно ходить. Когда отец Иоанн приехал и стал совершать проскомидию, то он попросил отца Иоанна помолиться о его здоровье, не объяснив ему при этом своей болезни. Отец Иоанн, прознав Духом Святым сущность его болезни, вынимая часть из просфоры за здравие просителя, три раза повторил: «Крепость ног, крепость ног, крепость ног!»
С той поры у доброго протоиерея ноги перестали болеть и окрепли.
«Вот идут по улицам Кронштадта два светских друга, коллеги по своей служебной деятельности, но один из них религиозно настроенный, а другой, напротив, безрелигиозный и относившийся со страшным предубеждением к личности отца Иоанна и к его чудотворениям. Религиозно настроенный и в то же время почитатель Батюшки отца Иоанна предлагает своему коллеге приятелю пойти в церковь к обедне, послушать служение и проповедь отца Иоанна. Однако приятель, относившийся совершенно скептически к отцу Иоанну, отвечает пренебрежительно: “Вот еще не доставало поверить сказкам об отце Иоанне”. Но его друг продолжает настаивать на своем. Нехотя соглашается отрицатель пройти в церковь со словами: “Нового или интересного все равно ничего не увижу и не найду, но если ты настаиваешь, то что ж, пойдем, посмотрим, как он комедию ломает”.
Отправились. Пришли в храм и стали оба друга в сторонке. Богослужение близилось к концу. Как вдруг сквозь толпу людей направляется к неверующему другу церковный сторож, посланный Батюшкой, и от его имени просит его пожаловать в алтарь. Изумлению неверующего не было границ, однако он все же не растерялся и стал убеждать сторожа, что произошла ошибка, ибо Батюшка его совершенно не знает, да и не может знать, и что зовет он, наверное, кого-то другого, с кем его смешали. Сторож едва соглашается пойти переспросить Батюшку. Переспросивши, возвращается снова к этому неверу со словами: “Ведь ваше имя такое-то, а фамилия такая-то (называет его имя и фамилию), так это вас-то именно и зовет Батюшка”. Застигнутый врасплох невер чувствует, как холод прошел по его спине, и обращается за советом к стоявшему с ним рядом верующему своему приятелю:
— Что мне делать, идти или же не идти?
— Да ведь ясно, что тебя зовет Батюшка. Иди, и если бы оказалось какое-либо недоразумение, то оно само собою разъяснится в алтаре.
Опавший сразу в лице и растерявшийся, побледневший невер, помимо своего желания, в силу создавшейся необходимости, идет за сторожем в алтарь. Только что он вошел, как отец Иоанн быстро к нему поворачивается с вопросом:
— Ну, что ж, мой милый, скажи, пожалуйста, как тебе понравилась моя комедия, хорошо ли я ее ломаю?
При этом вопросе удивление и недоумение вошедшего в алтарь сменилось ужасом и трепетом пред прозорливостью Батюшки, а вслед за тем и глубоким сознанием своей неправоты. Ноги подкосились, и он упал на колени, прося прощения своей дерзости и своего неверия. Наставив словами любви и веры на путь истины, отец Иоанн отпускал его от себя уже обратившегося к Христовой вере, доброго и убежденного христианина, обрев заблудшую овцу.
А вот другой подобного же рода случай великой прозорливости дивного пастыря.
