Во время моих посещений М. К. я не раз слышал от нее воспоминание о предсказании отца Иоанна, причем она любила подчеркивать, как точно оно исполнилось».
Адрес его указан выше
Полковник лейб-гвардии 3-го Стрелкового Его Императорского Величества полка Евгений Михайлович Жилкин, проживающий сейчас в г. Панчево (б. Югославия), свидетельствует следующее:
«Моя родственница была серьезно больна полным душевным расстройством, характерно выражавшимся в полной нетерпимости ко всему святому; больная возненавидела Церковь, Святое Причастие и молитву. Болезнь настолько осложнилась, что пришлось больной слечь в постель, а близким приходилось иметь постоянное наблюдение, чтобы в припадке умоисступления она не повесилась и вообще не наложила бы на себя руки. Шейный крест она неоднократно срывала с себя, так что пришлось его снять: были опасения, что и на нем она попытается повеситься.
Зная ее полное отрицательное отношение к возможности приезда отца Иоанна, тетка моей жены без ведома больной обратилась с большой просьбой к отцу Иоанну посетить больную и помолиться о ее выздоровлении.
К общему изумлению, больная в день и час приезда отца Иоанна пришла в особое возбуждение, совершенно ясно, определенно почувствовала на расстоянии приезд отца Иоанна, говоря: вот он собирается, вот одевается, вот едет; потом через некоторое время: вот приехал, и стала громко кричать: “Не надо, не надо” в страшном возбуждении.
Действительно, в этот момент приехал отец Иоанн, быстро скинув шубу, он прямо направился к больной и, положив больной руку на голову, с большим подъемом громким голосом сказал: “Именем Бога заставляю тебя, раба Божия Мария, замолчать!”
Больная сразу затихла, успокоилась, потом по предложению отца Иоанна оделась, села в кресло. Отец Иоанн отслужил молебен. Больная в первый раз после болезни стала молиться, и тут же отец Иоанн причастил ее Святых Христовых Таинств. Больная стала совершенно нормальной. Всем было ясно, что она исцелена, что словами своими подтвердил и отец Иоанн: “Ну, раба Божия Мария, теперь по милости Божией ты спасена”.
Потрясающий случай этот настолько сильно подействовал на окружающих, что многие плакали.
Это замечательное исцеление произошло в семье моей жены по фамилии Шоховых в Петербурге на Петербургской стороне в доме Шоховых, около 35 лет тому назад».
«Жена доктора здравницы (санаторий для выздоравливающих) имени генерала Врангеля, которая была в Белграде на Дединье, Ольга Николаевна Терещенко рассказала мне следующее.
Единственная 18-тилетняя дочь крупного московского сахарозаводчика заболела туберкулезом, и врачи приговорили ее к смерти. Консилиум врачей решил, что жить ей осталось максимум три дня. Скоротечная чахотка быстро и верно разрушала молодую жизнь. Тогда больная упросила родителей пригласить отца Иоанна Кронштадтского. Он приехал, вошел в комнату, где на кушетке лежала умирающая.
Как только больная увидела отца Иоанна, она быстро сползла к его ногам и закричала:
— Батюшка, я жить хочу, а доктора сказали, что я умру!
— И будешь жить, чего плачешь? Только просить исцеления нужно не у тех врачей, что приговорили тебя к смерти, а вот Этого Врача, — указав на икону Спасителя, висевшую на стене, спокойно ответил ей отец Иоанн.
После этого он стал усердно и горячо молиться, так что пот проступал на его челе, и волосы прилипали ко лбу. Закончив молитву, он обратился к родным со словами:
— Мне здесь больше нечего делать.
Мать, в полном отчаянии, бросилась к нему и закричала:
— Что, Батюшка, она умрет?
— Да нет же, она совершенно здорова! — ответил он.
После этого девушка стала быстро-быстро поправляться и скоро совершенно была здорова и, проживши до 76-ти лет, скончалась в советской России от голода и истощения».
«В Кронштадте в эпоху 1888-1892 годов жила с семьей вдова великобританского консула Е. М. Броун, рожденная Гречухина, большая почитательница и друг отца Иоанна. Он часто бывал у нее запросто, а когда госпожа Броун переезжала на дачу в Ораниенбуам, гостил у нее по нескольку дней.
Сестра моя, дружная с семьей Броун, рассказывала об отце Иоанне характерные подробности. Он был необыкновенно неприхотлив в еде. Ел мало, а иногда после сладкого потребует... селедку. Очень много молился, особенно по ночам, когда ходил по саду и пел вполголоса псалмы. Обожал цветы, которые называл “Божьими глазками”. Знал он недурно французский и немецкий языки.
