— А вот, за два месяца до смерти, однажды Батюшка за ранней обедней объявил, что кронштадтских никого не будет приобщать, а только приезжих. Я собиралась ехать на родину домой и с досадой подумала: «А я все равно причащусь, и другой — такой же священник, как и ты». И с этой мыслью пошла в Морской собор и причастилась508. Придя домой, я взяла полено и топор, чтобы приготовить щепки. Как махнула топором, так прямо по верху левой кисти руки, которую глубоко разрубила. В больнице при перевязке мне сказали, что может быть заражение, что разрублены жилы, и потому завтра необходимо отрезать кисть левой руки. Я чувствовала, что наказана за мысленный укор Батюшки, и смирилась. На следующий день родные мне советуют попросить молитв отца Иоанна, и Бог исцелит. Я долго не решалась, но наконец пошла на раннюю обедню в Андреевский собор, где служил всегда Батюшка отец Иоанн.
Полон, как всегда, собор народа, не пробиться. Староста и полицеймейстер отказались провести меня к алтарю за недоступностью. Вдруг раздался голос Батюшки: «Пропустите сюда женщину с больною рукой».
А руки-то моей он не видал — она была под ротондой509, и повязка скрыта была. Я вынула руку с повязкой, и моментально толпа раздвинулась; я свободно прошла к амвону, с которого Батюшка причащал народ. Когда я подошла, он, взяв частицу Святых Таин из Чаши, сказал: «Ну, приими».
Я в трепете причастилась. После причащения меня Батюшка ушел в алтарь. Сейчас из алтаря вышел псаломщик, сказавший мне: «Идите на двор к алтарной двери, Батюшка вас благословит».
Я сейчас же вышла. Как только вышел Батюшка, сейчас схватил меня за повязанную руку, да так больно, что я вскрикнула. «Что это у тебя?» — «Батюшка, я разрубила...» — «Христос исцелит тебя».
Потом взял в руки свой наперсный крест и сказал: «Вот Этот Христос, Который за нас умер и воскрес, тебя исцеляет, иди и усни».
Я пошла и уснула. Меня разбудили в 12 часов дня, чтобы идти в больницу на отнятие руки. Я почувствовала, что опухоль прошла, и боли в руке уже нет.
Когда в больнице развязали руку, то так и ахнули: «Да кто это вам так сделал? Ведь рука-то будто месяц как зажила».
Я ответила: «Дорогой Батюшка меня исцелил».
Восемь человек медицинского персонала в больнице соглашались подписать корреспонденцию в газету, что явное чудо совершил отец Иоанн. Я спросила Батюшку, можно ли написать. Батюшка ответил: «Не надо».
Я потому с особым удовольствием сообщаю об этом чуде, еще не обнародованном.
У меня, лично молившегося с отцом Иоанном, всегда в душе живет чувство глубокого благоговения и благодарности к этому великому праведнику — Солнцу земли Русской.
Паралич левой руки моей матери исцелен по телеграмме к отцу Иоанну. Священство я получил по молитве и предсказанию отца Иоанна. Мое семейство и я более чем благополучно устроились во время беженства, благодаря панихиде, отслуженной по отце Иоанне с этой целью после предписания властей об эвакуации. Дочь моя в беженстве получила лучшее место учительницы в Кронштадте, когда я обратился к нему, как к живому: принять ее под свое крылышко. Место с квартирой получила в Доме Трудолюбия, построенном самим отцом Иоанном, где и церковь домовая.
В заключение исповедую свою веру, что отец Иоанн — это второй Николай Чудотворец — Российский. О России он сказал в Стрельне, что «ощиплют ее, как курицу, но потом она поправится».
Можно целую книгу составить описанием необнародованных чудес, совершенных при жизни и после смерти отцом Иоанном.
Виноградинка
Это было в 1900 году в Петербурге в семье военного инженера, генерала В. Я. Молчанова, где заболевает брюшным тифом его дочь, учившаяся в Смольном институте. Брюшной тиф осложнился возвратным и наконец обнаруживается в сильной форме плеврит. Молодой организм подтачивается высокой температурой и всевозможными осложнениями болезни. Лучшие петербургские доктора, приглашенные на консилиум, заявляют о безнадежном состоянии и подготовляют семью к неизбежному исходу.
Вызывается сестра из Смольного института, которую подготовили родители и просили, чтобы она при виде истощенной болящей не отразила бы своего испуга на лице и не встревожила бы умирающую.
Предупреждение не помогло, так как то, что представилось глазам приехавшей институтки, было выше ее ожиданий, и она разрыдалась у кровати своей умирающей сестры.
Вид больной был действительно тяжелый: голова была вся острижена, на исхудалом бледном личике выделялись глубоко ввалившиеся большие глаза, и от здоровой и цветущей девочки остались кожа да кости. Что еще запечатлелось в памяти приехавшей — это громадный стол, весь заставленный всевозможными лекарствами, и длинная карта, изображающая скачки температуры.
Религиозная семья, видя беспомощность медицинской науки, возложила все свои надежды на одного Бога и, много слышав о благодатной силе молитв отца Иоанна Кронштадтского, срочно обратилась к нему, прося приехать.
Весть о приезде молитвенника разнеслась молниеносно, и громадная толпа запрудила улицу, ожидая его приезда.
