Потрясающее впечатление произвела молитва прибывшего отца Иоанна, так как она отличалась удивительной напряженностью.
После молебствия отец Иоанн возложил руки на голову больной и, взяв со стола, где был приготовлен чай, одну виноградинку, дал ее страдалице и высказал надежду, что Господь услышит его молитву и больная поправится.
К вечеру температура у больной упала, и девочка погрузилась в глубокий сон.
Прибывший на другой день врач с удивлением констатировал неожиданный перелом в ходе болезни и подтвердил исчезновение опасности.
«Все это произошло в нашей семье, и болящая была моя родная сестра, которая и по сей день здравствует и живет сейчас тоже в Польше.
Этот дивный случай укрепил в моей детской душе веру в Господа Бога, и эта вера и горячая молитва не покидают меня и не раз спасали во время большевизма из когтей и объятий верной и неминуемой смерти.
Львов (Польша), 17/XII 1933 г.»
«В средине февраля 1899 года, когда мне было около года, я была сильно больна, и медицинская помощь не давала ожидавшихся результатов. Родные сильно беспокоились.
Упорно державшаяся повышенной температура, ежедневные докторские визиты не оставляли ни малейшего сомнения в том, что болезнь принимает катастрофический характер. Проходили бессонные ночи; ни на одну минуту мама не оставляла меня, нося меня все время по комнате на руках. Наконец настала критическая ночь, когда общее мое состояние стало настолько угрожающим, что, потеряв надежду на медицинскую помощь, отец мой решился, не теряя ни одной минуты, обратиться к отцу Иоанну Кронштадтскому и просить его молитвы о моем здоровье. Он написал следующую телеграмму:
“Отцу Иоанну Кронштадтскому. Маленькая моя дочь младенец Валентина тяжко больна. Ваши молитвы угодны Господу, очень прошу помолиться о ее выздоровлении”.
Дежурный телеграфист эту телеграмму немедленно, в его присутствии, начал передавать.
Отец ушел обратно, удрученный своим горем, но с надеждой, что отец Иоанн помолится, и Господь пошлет ожидаемое выздоровление. Пока он вернулся домой, прошло около часа времени.
— Тише! Тиночка заснула и спокойно спит, — встретила папу этими словами сидящая у моей кроватки мама.
С этой ночи началось мое выздоровление. В эту тревожную ночь прорвался оказавшийся у меня глубоко в ухе нарыв, до этого времени не обнаруженный докторами, и к счастью, прорвался наружу. Я была положена этим ухом на подушку, на которой утром и были видны следы происшедшего прорыва.
Этот случай укрепил в моих родителях веру в праведность отца Иоанна, в святость его молитвы и в Божию помощь по его молитвам.
Все вышеизложенное я помнила и хранила в душе все мое детство, юность и молодые годы. Теперь, в зрелые годы, я стала молитвенно обращаться к отцу Иоанну, прося его молитв в тяжелые дни нашей жизни, и всегда чувствовала облегчение и помощь в просимом случае.
Мой муж — человек религиозный, но абсолютно не представляющий себе бессмертие души и жизни вечной. Это меня страшно огорчало, и я молилась отцу Иоанну, прося помочь ему познать и уверовать в будущую жизнь. Однажды летом в июле месяце 1940 года я просыпаюсь рано утром и вижу бодрствующего, но сильно взволнованного, с утомленным лицом мужа.
— Что случилось? — спросила я, положительно удивленная его невероятным видом.
Он ответил, что никогда в жизни он не имел переживаний таких сильных, какие были в эту ночь. Ему приснилась большая площадь с храмом, на ней много людей. В этот момент кончалась служба в храме, и отец Иоанн, выйдя из храма, направился прямо к нему, держа в руке корону. Подойдя к мужу, отец Иоанн надевает ее ему на голову и, крепко придавив рукой, говорит: “Зачем ты сомневаешься? — Верь!”, и с этими словами отец Иоанн поворачивается и начинает уходить. Тогда муж почувствовал свою вину и в страшном волнении спешит за ним, чтобы поцеловать его руку и сказать, что будет верить. Отец Иоанн все удаляется дальше и дальше. Наконец, совершенно измученный этим стремлением, он, уже ползя на коленях с простертыми вперед руками, настигает отца Иоанна, целует его ногу и в этот момент просыпается под этим сильным впечатлением. От волнения он так ослабел, что я должна была ему сразу же сварить черное кофе, чтобы поднять немного силы. Однако успокоился он и пришел в себя окончательно, только придя со службы домой к обеду.
Я же была несказанно счастлива, что молитва моя к отцу Иоанну так ярко и сильно подействовала на мужа во спасение его души».
от 12 августа 1939 г. из Битоля, ул. Баньялучка, 2.
О чудотворении из загробной жизни
