А дня через два рассказал он мне, что первые слова, которые он услышал, когда пришел в себя, — говорил один из соседей: — “Не хотел бы я быть так раненым, как этот молодой подпоручик, что если и выживет, то — верное сумасшествие”. Да и мне старшая сестра, на мой вопрос — “А если выздоровеет, последствия останутся?” — ответила: “Да, уж, конечно останутся”... А между тем с каждым днем брат оживал, рвоты ни разу не повторились, сознание вернулось, пищу стал принимать и через несколько дней мне доктора сказали:
— Опасность миновала, можете брата эвакуировать.
В марте месяце он уже ехал снова на фронт в свою бригаду, в которой провел всю Великую войну, а потом сражался и в Добровольческой армии.
Брат, за которого я молилась в 1914 году, служил в 26-й артиллерийской бригаде. Сейчас опять я считаю, что “мой крестный” (отец Иоанн Кронштадтский меня крестил) явил свою милость. Неожиданно брата, служащего теперь в отделе кадастра, привезли в больницу на операцию. Ее должны были произвести немедленно. Хирурги за исход ее не ручались (ущемление грыжи, а пока его довезли и освободился доктор, прошло больше шести часов). Я из больницы поехала домой, зажгла лампадку и помолилась отцу Иоанну Кронштадтскому и после этого поехала опять в больницу. Операция прошла благополучно, но главное то, что хирург сказал, что брату нельзя кашлять, а у него кашель после войны, когда он потерял свое здоровье, всегда — и днем и ночью, и вдруг он прекратился к нашему общему изумлению совершенно. Объясняю я это только молитвой святого отца Иоанна Кронштадтского».
Великое чудо, сотворенное отцом Иоанном Кронштадтским 13/26 августа 1941 г. в г. Белграде, в Сербии
Я, автор книги «Отец Иоанн Кронштадтский», всегда очень боюсь, чтобы не постыдиться мне Бога перед людьми, ибо Христос сказал:
Поэтому я решил рассказать Вам, моим читателям, о великом чуде, совершенном отцом Иоанном Кронштадтским 13/26 августа 1941 года.
Еще до начала печатания второго тома моей книги, я составил подробный расчет суммы, необходимой для печатания его, и советовался по поводу этого расчета и отдельных его частей с моим добрым другом, Алексеем Алексеевичем Быковым, лицом очень опытным, о котором упомянуто выше. Он был так любезен — проверил все мои расчеты, и мы пришли к заключению, что собранных мною по предварительной подписке и пожертвованных Игорем Ивановичем Сикорским и его супругой денег не хватит на издание книги. Поэтому Алексей Алексеевич Быков обещал познакомить меня с подрядчиком-венгерцем, который добросовестно выстроил для А. А. Быкова шестиэтажный дом за два с половиной миллиона динар и, следовательно, имеет значительный капитал. При этом Алексей Алексеевич сказал мне, что подрядчик этот даст мне ссуду, а он примет на себя проценты.
Ввиду такого обещания Алексея Алексеевича я смело приступил к печатанию книги и напечатал 224 страницы. Всех же печатных страниц моей книги предположено 352.
Затем, когда имевшиеся у меня деньги начали подходить к концу, меня стал озабачивать вопрос о том, какие условия ссуды поставит мне подрядчик.
После начала войны покупательная способность русских эмигрантов в бывшей Югославии весьма понизилась, так как многие остались без заработка (в том числе и я). Поэтому лишь очень немногие будут иметь возможность купить книгу. Рассылка же книги за границу невозможна.
Ввиду изложенного легко может случиться, что я не только не буду в состоянии исполнить поставленных мне заимодавцем условий ссуды, но и вообще не смогу их принять.
В таком тяжелом положении я 27 июля/9 августа стал на колени перед портретом отца Иоанна Кронштадтского и со слезами горячо помолился ему. Я говорил ему: «Ты знаешь, что у меня больше нет денег на окончание печатания второго тома, что первый том многих утешил, некоторых отвратил от намерения самоубийства вследствие невыносимых условий жизни, многих привлек ко Христу, что многие плакали от умиления, читая и перечитывая его; ты знаешь, что второй том много сильнее первого и что он нужен не только для эмиграции, но и для русских, живущих в России, — так дай же мне необходимые средства для окончания издания».
При этом я просил отца Иоанна, чтобы он сам за меня эту книгу написал и сотворил, чтобы она обратила многих к Православию и за границей, и в самой России.
13/26 августа 1941 года я встретил на улице Илью Григорьевича Пиноци, горячего почитателя отца Иоанна, так как в семье его было потрясающее чудо отца Иоанна, который меня спросил, как идет печатание второго тома моей книги.
Я рассказал ему все вышеизложенное.
