— Ой, да бог с ним, — отмахивается Костя. — Лишь бы в своих лосинах и ракушкой между ног держался подальше от моей жены.
Смотрю на парня с клюшкой, которого тренер только что перестал гонять по полю, заметив Костю.
— Лея, я не хочу, чтобы у моего сына была настолько талантливая мать и такой бездарный отец, как я. Не учить же Егора вскрывать тачки и гонять по улицам на максимальных оборотах?… Поэтому я решил пойти на хоккей.
Оглядываю пустой ледовый каток. Кроме тренера, тут никого нет.
— И где же команда?
— Ну… По правде говоря, у меня есть одна веская причина, чтобы молчать о своем увлечении.
— Вот как? И какая же?
— Я так паршиво держусь на коньках, что в команду меня пока не взяли. Даже самую начальную, любительскую. Поэтому причин для гордости нет, и занимаюсь я тайно. Ты первая, кто об этом узнала.
— Гронский! Почему еще не на льду?
— А это мой тренер… — криво усмехается Костя. — Тот самый. Реально мужик, вот так неожиданность, да Лея? Иду, Александр Николаевич!
— Стой! — хватаю его за рукав. — А мне что делать?
— Хотел бы я сказать «Сиди тут и скучай», но раз я сейчас выйду на лед… Постарайся хотя бы громко не ржать, ладно?
Я обещала, но удержаться оказалось от смеха невозможно. На льду Костя двигается, как пьяный шизофреник. То он разговаривал с собственными частями тела, то вытягивал руки, как мим, цепляясь за невидимые стены.
Определенно, Костя Гронский был не создан для катка. Но с каким упрямством он откатывал упражнения!
Ради сына, этим все сказано. Через час мучения Кости подходят к концу.
— Я слышал, как ты хрюкала и давилась со смеха, — говорит в машине Костя.
— Ты мне жизнь на несколько лет сегодня продлил. Когда ты врезался в зад тренеру, а потом обнимался с ним, я думала, что задохнусь от смеха!
Костя все-таки сменил гнев на милость и даже пару раз тоже улыбнулся. Наше веселье повлияло и на Егора, глядя на нас, он передумал закатывать скандал в машине.
Костя не хотел подниматься домой, а сразу отправиться за Юлей, но обнаружил, что в багажнике оставалась какая-то еда, которую не выгрузили с прошлой поездки в супермаркет, так что решил быстро подняться вместе со мной и занести пакеты. Я держала Егора, он — пакеты. А коньки и снаряжение Костя держал в арендованном шкафчике на катке, чтобы никто не догадался.
Мой смех отвлек Егора от желания высказать нам все свое недовольство, хотя было и так понятно, что истерика уже не за горами. Приближалось время, когда Юля обычно возвращалась домой, но сегодня справляться придется без нее.
— Не боишься? — спрашивает Костя, когда мы входим в квартиру. — Я быстро вернусь, надолго ты с ним не останешься.
— Все будет хорошо. Тем более у меня уже щеки болят столько ржать. Ты сегодня переплюнул сам себя.
— Ну хватит, Лея…. — стонет он.
Вспомнив, как Костя ездил задницей вперед, когда его пытался оторвать от себя тренер, снова прыскаю, как вдруг Костя замирает.
— Платон дома, — шепчет он, указывая на начищенные до блеска черные туфли. — Он никогда не возвращался так рано!
В ту же секунду Платон появляется перед нами.
Занимает своими широкими плечами весь коридор, от стенки до стенки. Прожигает во мне дыру ярко-зелеными глазами, как будто застукал нас за чем-то непозволительным. Что за черт?!
— Добрый вечер. Костя, ты уже отвез Юлю и вернулся? — вскидывает бровь Платон.
— Э, нет. Я пакеты из магазина забыл в багажнике, хочу оставить.
Платон уступает ему дорогу, но не мне. Чертовски хочется убежать из квартиры Дмитриевых, как в предыдущие дни до этого, но не получится.
Сегодня нужно дождаться возвращения Кости.
Костя что-то крикнул с кухни, но в тот же миг Егор на моих руках при виде Платона заревел белугой. Еще бы. Сбой режима. Дедушка уже дома, а мамы еще нет.
Быстро скинув свою одежду и раздев Егора, бегу вместе с ним на кухню. Там Костя как раз закончил раскладывать продукты из пакетов.
— Лея, за все время, что я тут живу, Платон ни разу не приходил с работы так рано, — шепчет мне Костя.
Ну зачем ты такую конспирацию наводишь, хочется мне сказать ему, сам же ведь ему повод и даешь…
— И что? — спрашиваю тоже шепотом. — Подумаешь! Это ничего не значит!
Платон громко прочищает горло, и я опять вздрагиваю.
Отвратительное чувство, как будто меня поймали на чем-то противозаконном! Но я ведь ни в чем не виновата!
— Удачи, — громко говорит Костя. — Я скоро вернусь.
Вроде как желает удачи с Егором, но я знаю, что Егор это цветочки.
Ягодка-то вот она — разъяренный Платон, которого я столько времени избегала. Впервые с того безумного вечера я должна остаться с ним наедине.
Глава 21. Срыв
Кошусь на настенные часы. Неудивительно, что вода никак не закипит, Костя ушел только десять минут назад! Зато мои нервы натягиваются, как струны.
Слышу, как за моей спиной Платон распахивает холодильник.
— Так где вы с Костей были, Лея? Ты не ответила.
— А?
Впервые я так сильно радуюсь громкой истерике Егора. Можно сделать вид, что ничего не слышно.
— Сейчас, моя лапушка, сейчас мы тебя накормим…
