Отец Магистр Игнатий полностью

Сохранением важных документов, касающихся семьи Лойол, мы обязаны отцу св. Игнатия. 10 сентября 1741 г. он предстал перед мэром Аспейтии Хуаном Пересом де Эйсагире, прося его распорядиться, чтобы нотариус Иньиго Санчес де Гойяс составил копии семи документов 1431–1440 гг., которые проливают свет на некоторые интересные аспекты истории этой семьи[17]. В частности, мы видим, что сеньор Лойолы заключал союзы (treguas) с другими горожанами Аспейтии, которые обязывались «всеми средствами воевать или бороться за мир на стороне сеньора или сеньоров Лойолы и никогда не расторгать свой союз с ними»[18]. В этом отношении сеньор Лойолы поступает как типичный предводитель фракции (jefe de bando). Он вступает в союз с другими горожанами, чтобы заручиться их поддержкой в своих делах. Меры, направленные против короля, были исключены.

Из документов известно, что Бельтран составил свое завещание в присутствии нотариуса Хуана Мартинеса де Эгурсы 23 октября 1507 г. Вероятно, в тот же день он умер. Его младшему сыну Иньиго было в это время шестнадцать лет.

Если мы обладаем ясными и точными сведениями о семье отца св. Игнатия, то относительно происхождения его матери все еще остается множество сомнений и пробелов. Его дедом по материнской линии был Мартин Гарсия де Ликона, которого называли «доктором Ондарроа» по имени бискайского города, куда его семья переехала из своего родного Лекейтио в 1414 г. В Ондарроа по сей день сохранилась casa-torre Ликон. Мартин был сыном Хуана Гарсии де Л иконы и Марии Яньес де Астеррика. Посвятив себя юридическим делам, он стал «членом совета нашего короля и господина и аудитором его верховного суда, сеньором дома Бальда»[19], как гласит брачный контракт его дочери Марины, матери Иньиго.

Свой титул сеньор де Бальда получил в результате покупки этого дома в Аскойтии, который он приобрел у Педро, незаконного сына Ладрона де Бальды, в 1459 г. Последний умер в изгнании, в Андалусии, куда был сослан указом Энрике IV в 1457 г. В 1460 г. тот же король пожаловал Мартину патронат над церковью в Аскойтии. В 1462 г. Мартин получил должность аудитора в королевской канцелярии (cancilleria) Вальядолида и жалование в 30 000 maravedis и восемь эскудо. Можно предположить, что после покупки дома Бальда он перенес свою резиденцию в Аскойтию, хотя по долгу службы, вероятно, проводил много времени в суде в Вальядолиде. Жители Аскойтии всегда считали его чужим и прозвали его «el Viscaino»[20]. Он умер в 1470 г., и его преемником стал его сын Хуан Гарсия де Бальда, который женился на Марии Ортис де Гамбоа.

Мы точно не знаем, кем была жена Мартина Гарсии де Ликоны и бабушка св. Игнатия по материнской линии. Наверняка известно, что она умерла до 1467 года – года, когда ее дочь Марина вышла замуж за Бельтрана де Оньяса, сеньора Лойолы. Самое распространенное мнение, которого придерживаются и такие компетентные ученые, как Лопе Гарсия де Саласар, Эстебан де Гарибай и Габриэль де Энао, заключается в том, что Марина происходила из рода Бальда и была дочерью Фортуно де Бальды. Одни считают, что ее звали Маркеса (женская форма имени Маркос), другие – что ее звали Грасия. Однако эти мнения противоречат заявлению четырех свидетелей, которые в 1561 г. засвидетельствовали, что жену Мартина де Ликоны звали Мария де Сараус. Соответственно, бабку Игнатия по материнской линии звали не Бальда, а Сараус. Мы должны признать, что существуют аргументы в пользу каждого из этих мнений, поэтому вопрос не может считаться закрытым.

Что касается матери Иньиго, о ней не известно почти ничего, кроме даты ее бракосочетания – 1467 г. – и имен множества ее детей. Можно подсчитать, что, когда она вышла замуж, ей было около двадцати лет, во всяком случае, больше десяти. Таким образом, если ее отец, доктор Ондарроа, не купил дом Бальда до 1459 г., мы вынуждены будем признать, что мать Иньиго родилась не в Аскойтии. Это еще один вопрос, на который пока нельзя дать ответ. Что касается моральных качеств этой женщины, нам приходится довольствоваться несколько туманными хвалебными речами, которые произносили свидетели, призванные давать показания на процессе беатификации ее сына в 1595 г. Они говорят о ее твердости в вере и послушании Церкви. Надо полагать, в тех же ценностях она воспитала и свое многочисленное потомство. Когда она умерла, неизвестно; во всяком случае, это произошло до 1508 г.

По поводу количества и имен братьев Иньиго ведутся нескончаемые споры, но, к сожалению, ни к каким окончательным выводам они пока не привели. Завещание их отца, которое, безусловно, разрешило бы все сомнения, не сохранилось. На вышеупомянутом процессе беатификации было сказано, что Игнатий «был последним и младшим из тринадцати детей этой почтенной четы – Бельтрана и Марины»[21].