- Никем, - Эльза надевает рюкзак, и я вдруг замечаю, что ее черные, выжженные краской волосы почти отросли.
Какая она, оказывается, у меня красивая!... Ладненькая! Совсем девушка уже.
- Как так - никем?
- Влад говорил, что в жизни важно быть собой и не играть никакие роли. Я подумала, это правильно. - Дочь закрывает дверь.
- Правильно, - жалобно всхлипываю, глядя ей вслед. - Это очень правильно!
- Суд постановил: исковые требования Побединского Николая Ивановича к бывшей супруге Побединской Федерике Теодоровне считать безосновательными. Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке, - ровным голосом произносит судья Третьякова и уходит.
Просто не верится, что все закончилось!...
Мы с Кирой переглядываемся и бросаемся обниматься, а Коля выглядит крайне недовольным и тихо переговаривается со своим адвокатом.
Правда, не знаю, на что именно он рассчитывал? Все, что ему полагалось, я давно отдала с лихвой.
- Поздравляю, Рика, - говорит Андрей, когда мы выходим из душного зала заседаний.
- Благодарю.
После совместного заточения наши отношения лучше не стали, но я хотя бы перестала видеть в бывшем однокурснике врага.
Просто люди бывают разными. Каждый живет исходя из своего порой травматичного и неприятного опыта. Андрея бросила жена, и он посчитал, что может вмешиваться в мою жизнь, настраивая сына против. Меня же когда-то обманывал бывший муж, и я восприняла информацию о роли, которую играл Влад, работая в моей семье, слишком близко к сердцу.
В последнее время тоска по нему стала нестерпимой, поэтому я решилась на поездку в Италию. Вернее, дети меня уговорили.
- Святые небеса. Куда делся его живот? - спрашивает Осипова, провожая взглядом Попова. - Кто лопнул этот шарик?...
- Кира, - смеюсь, приобнимая подругу. - А ты, по-моему, к нему неравнодушна!
- Вот ещё, - фыркает она, но стыдливо краснеет. И как я раньше не замечала? - Лет двадцать его терпеть не могу… Брр… Как подумаю, аж плохо становится.
- Самые долгие твои отношения, получается? - подмигиваю.
- Ой, не порти мне настроение. Ну ты хоть рада?...
- Конечно, рада, - обнимаю подругу ещё раз. - Спасибо тебе большое. Столько нервничала из-за всего этого. Слава богу, все закончилось.
- Ну ты так не обольщайся. Уверена, нам ещё предстоит апелляция. Побединский ещё сыграет гаммы на наших нервах.
- Я устала переживать по этому поводу, - направляюсь к машине.
- А по какому не устала? Выглядишь не очень, подруга!... И где твой бравый валет? Давненько его не видела, - оглядывается по сторонам.
- Если ты про Влада Алексеевича, то он у меня больше не работает.
- Так вот с чем связан твой траур?... - кивает на мои черные брюки и такую же блузку.
- Скажешь тоже. Сплюнь, дурочка.
- Может, отметим наш выигрыш?
- Не могу, мы сегодня улетаем, - загадочно улыбаюсь.
- Куда это?
- Решила навестить родителей. Летом съездить не получилось. Сама знаешь, то одно, то другое. Пришлось, правда, выдернуть детей из школы, но ничего - наверстают. Они так просились.
- Ну тогда счастливого полета, Побединская. Родителям и итальянцам привет!...
Тепло прощаемся, и я, окрыленная решением суда, еду домой, где с помощью Леона загружаю чемоданы в багажник. В аэропорт выезжаем заранее, но все равно приходится понервничать - на трассе попадаем в километровую пробку.
И пусть я в предвкушении от встречи с близкими, сердце неприятно тянет. Как там Влад? За прошедшие недели несколько раз я срывалась, хотела ему позвонить, но меня останавливала неуверенность: вдруг он обо мне и не вспоминает?
Не хочется выглядеть глупой.
Несмотря на пробки, в Домодедово приезжаем вовремя, а когда проходим регистрацию и сдаем тяжелые чемоданы, окончательно успокаиваюсь: доехали, успели!
Летим!...
Тридцать минут на таможенном досмотре - и нас провожают в стерильную зону, где я собираюсь спокойно выпить бокал вина перед вылетом. И все бы ничего, но по пути в ресторан замечаю знакомую высокую фигуру.
Застываю как вкопанная.
- Владь! - кричит Маша на весь терминал и, сбросив на пол ярко-красный лакированный рюкзачок, радостно бежит навстречу.
Наблюдаю, как моя дочь вскарабкивается на бравого спецназовца, рядом с которым стоит улыбающаяся Прасковья, и… виновато отвожу глаза.
Что они здесь делают?
Тоже куда-то вылетают?
- Смотхри, как я умею, Владь: рама, зефир, помидор, топол… Ой, иногда не получается, - доносится до меня Машин звонкий голосок.
- Ты молодец, Маша. Отлично выходит. - Слышу обволакивающий, мужской голос, от которого по телу распространяется жар. - Всем добрый вечер.
- Добрый вечер, - поспешно киваю и неловко поправляю волосы.
Выгляжу я, мягко говоря, не очень.
- Добхрый вечехр, - Маша смеется.
- Куда-то летите? - спрашивает мой бывший нянь.
Я впервые окидываю Влада долгим взглядом, которым даю понять, что мы в стерильной зоне. Естественно, мы куда-то летим!... Случайно люди сюда не попадают.
- В Италию, через Стамбул, - отвечаю тихо. - А вы?...
- И мы в Стамбул… Пашка уговорила. На пару дней.
- Ясно, - коротко киваю, а потом замечаю, как Прасковья и Лео заговорщицки переглядываются.
Это что? Их план?...
