- Тогда я буду кукулузные хлопья с молоком… - и замолкает, партизанка. - Можно, мамочка?
- Можно, - вздыхаю, не в силах выдержать ещё одну атаку.
В последние недели я полностью выключила режим «идеальная мать», которой всегда хотела казаться. Все равно в этом своем стремлении была крайне непоследовательной, так в чем смысл?
На то, чтобы собрать всех детей и усадить их в новенький «Ленд Крузер», уходит больше часа. О макияже и укладке забываю, впрыгиваю в привычные джинсы и дополняю их блузкой без рукавов и свободным пиджаком.
Начинается дождь, поэтому заглядываю в детскую гардеробную за зонтами и с тоской смотрю на удивительный порядок, который здесь навел Влад. Все осенние и зимние вещи ровными рядами развешаны в шкафах, а обувь красуется на полках, как солдаты на плацу, шеренгой. Улыбаюсь, когда вижу записку на стене: «Устроил бедлам? Получишь щелбан», а потом хмурюсь и грустно вздыхаю.
Дети уходят в школу с цветами, а мы с Машей едем в детский сад, где сразу же встречаем надоедливого физрука.
- Илья Мимослалович! Здлавствуйте!
- Здравствуй-здравствуй, Маша. Федерика Теодоровна, а где же Владислав Алексеевич? Он обещал помочь мне довести до ума спортивную площадку.
- Не могу знать, - отвечаю сдержанно и, схватив дочь за руку, поскорее направляюсь в группу.
Натянутые нервы рвутся, когда воспитательница тоже вспоминает нашего бывшего няня.
- Машенька, а где же твой Владислав Алексеевич?...
- Он.… на задании. На секлетном, - дочь тут же начинает выдумывать небылицы. - Под пликлытием, Валвала Селгеевна. Дело госудалственной… жадности.
- Важности, - тихо поправляю.
- Важности, - повторяет дочь.
- Вот как? Очень интересно…
- Врать нехорошо, Маш, - говорю, когда мы остаемся одни.
- Подумаешь, - она деловито хмурится и разглаживает подол нежно-розового платья.
Я готовлюсь к обычной утренней истерике, но и тут Маша меня удивляет своей недетской мудростью. Перед тем как уйти к ребятам, просит меня вытянуть сложенные лодочкой ладони.
Я послушно исполняю.
- Вот так вот! Делжи, мамочка!... - шепчет и помещает в них свои ладошки.
- Что это?
- Это солнечный зайчик. Влад мне каждое утло его передавал, чтобы я одна не глустила.
Я чувствую подкатывающий к горлу ком и качаю головой:
- А ты как же?...
- Я уже взхрослая, - гордо произносит она и поправляет волосы.
- Какая-какая? - удивленно переспрашиваю и прислушиваюсь.
- Взхрослая, - Маша приподнимает подбородок, и я, конечно же, обнимаю ее и всё-таки плачу.
Потому что она правда взрослая, а мне от этого очень страшно, грустно и… нестерпимо одиноко.
А потом я еду на работу вместе с солнечным зайчиком и думаю, что, наверное, была слишком резка… Непростительно резка с ним!...
Ренат Булатович вывалил на меня, неподготовленную и взбудораженную похищением, информацию о роли Влада в операции спецслужб, а я восприняла ее в штыки. Нахамила и отказалась выслушать, ещё и оскорбила тем, что собралась выписать премию за «ответственный подход к делу и услуги личного характера».
Он, надо признаться, долго терпел, а потом задетое мужское эго не выдержало: вернувшись домой, собрал собаку, свои вещи, попрощался с детьми и… просто уехал.
Уехал.
Первая половина дня в офисе проходит как обычно: в скучных совещаниях и нелепых отчетах от регионов, а потом я бросаю все дела и еду за детьми в школу. Сама. Потому что научилась правильно расставлять приоритеты.
- Обязательно надо ходить на эту борьбу? - спрашиваю у сына, погладывая в зеркало.
Это все влияние Влада - я не дура, понимаю. Пробежки, занятия спортом, теперь вот секция борьбы.
- Я думала, ты вернешься в танцы, Лео. Даша до сих пор не может подобрать партнера.
- Да не, мам. Танцы - это для девчонок.
- Она тебе нравилась…
- Если женщина нравится, необязательно заниматься тем же, что и она.
- Как интересно…
- Даша и так будет со мной, я решил. А если мужчина решил - так и будет.
Я закатываю глаза и останавливаюсь возле Дворца игровых видов спорта.
- Ну иди… мужчина, - оборачиваюсь с легкой улыбкой.
Он медлит и неожиданно просит:
- Мам…. в общем, можно, я завтра в Нижний Новгород поеду? Пожалуйста!
- Зачем?
- Ну… там рыбалка. Настоящая и мужская… Мне очень-очень хочется… Можно, мам?...
Я отворачиваюсь и судорожно тереблю оплетку руля.
Не знаю, шанс ли это все вернуть, но то, что Влад общается с Леоном, как-то обнадеживает. Хотя, возможно, он просто человек такой… порядочный. Порядочный человек, который так со мной поступил. Врал месяцами…
- Мам, отпустишь? - не сдается сын.
- Отпущу, - решаюсь. - Иди уже, а то мы в бассейн опоздаем.
Леон выпрыгивает из машины и хлопает дверью, а я снова встраиваюсь в плотный поток. Чувствую себя тревожно, потому что габариты новенького джипа пока не ощущаю, это придает особую остроту каждой поездке.
- Мама, я тут решила, - говорит Эльза, перед тем как выпорхнуть на улицу. - Больше не буду квадробером.
Отдает мне замызганный ободок с ушками.
- А кем будешь?... - разворачиваюсь и ожидаю чего-нибудь похлещё.
Какие там новые увлечения у молодежи?... Одно страшнее другого.
