Одновременно с точки зрения коррупционеров, мы лишь показали свою силу и власть и что работать надо с серьезными людьми, а не «залетной» шпаной. Что серьезная группировка зачистила поляну под себя и не дает влезать другим им было совершенно понятно. Вызывало полнейшее уважение и одобрение. Потому и валютные спекуляции замкнулись на нашей единственной силе в регионе. Пошли потоки долларов. Причем не было стандартной схемы. Раньше доллары покупали рискуя присесть, дабы привезти из-за бугра разный дефицит. Одновременно везли из СССР банки черной икры, водку, дабы реализовать и получить валюту, купить больше дефицита… Но когда предлагалось в том числе по линии ВНЕШТОРГА получить ровно те самые ништяки, да за рубли не имело смысла особо рисковать. Зато имея доступ к спец-распределителю, которого мне вполне себе хватало, ибо из нашего района не так много людей выезжало за границу, тем более они далеко не все были связаны с организацией… Короче им вручался этот самый дефицит, скажем икра, цель вывезти и вернутся с валютой, валюту сдать серьезным людям, именно сдать, а не продать. Так сказать в нумизматических целях, ребятишки коллекционируют монеты и купюры. В ответ же давали выбрать тот товар из резервов ВНЕШТОРГА, что желали бы купить за бугром, но в количества вдвое превышавших сданные доллары… Потому число валюты в наших схронах росло…
Район креп, а я был самый правильный партиец…
Наступало начало конца к власти пришел Миша Меченый. Который немедленно объявил, что стране нужны реформы. Начиналась политика — «Перестройки» и «Гласности», которую по уму нужно было бы назвать гнусностью. Пока еще не показывали шарлатанов по телевидению: Чумака и Кашпировского, которые «заряжают воду» и лечат взмахами рук на расстоянии, да так, что рассасываются швы и гнойный аппендицит, без всяких операций. Страшно подумать, сколько людей погибло веря в чудеса «исцеления» после просмотра телевизора. По уму этих украинцев надо было бы собрать оба два в одном месте и обеспечить их бесплатным питанием, охраной, одеждой в каком «черном лебеде», причем пожизненно…
Однако Миша любил в самопиар и дешевый популизм, потому глава района, который всего за пару лет превратил его из отстающего в самый процветающий на территории РСФСР, да такой, что Москва и Ленинград не могли с нами соревноваться в товарном изобилии… Ибо что? В Москве было все, как впрочем и в Ленинграде, но зачастую на руках у барыг. Потому купить ты можешь любые дефицитные товары, особенно если есть выход на спекулянтов и переплачиваешь в три цены, а иногда и пять. Мы же продавали по государственной цене. Одежда наших кружков кройки и шитья стала в некотором смысле «брендом» и на полном серьезе соревновалась с разным «адидасом», ибо как говорил, точнее будет говорить Кличко… Адидас в 1985 не только лишь все костюмы были настоящие, мало какие из них такими были. Многие шились в условной Одессе, на малой Арнаутской улице… Отсюда и «качество» товара, точнее полное его отсутствие.
Миша Меченый с пафосом и понтами назначил меня главой обкома отстающей псковской области. Да еще и выступил по телевидению, если дескать смог район вытащить из кризиса и сделать образцовым, то аналогичным образом сможет справиться и с областью. И я уже мог!
Дело в том, что мои партизанские отряды окрепли за эти пару лет, появилась вполне себе материально-техническая база. Давать же мне доступ к ресурсам области было крайне глупо. Области в которой полно ветеранов из настоящих партизан, что сражались с немцами в горячем 1941 году. За два года управления районом, были зачищены все председатели сельсоветов и колхозов, на всех руководящих постах стояли мои люди. Я же не Бэтмен, который только лишь избивал преступников. Если требовалось силами диверсионно-разведывательных групп моих партизанских войск враг народа, который мешал району, грабил русский народ приговаривался к высшей меры социальной защиты и приговор приводился в исполнение. Зачастую все эти приговоры были обставлены, как «несчастный случай». Причем с точки зрения действующих законов СССР мы сами были преступники, но никаких внесудебных расправ не было. Собиралась чрезвычайная тройка трибунала. Проводился суд, где приводились доказательства преступлений того или иного преступника из начальников складов, председателей колхозов или совхозов и выносилось решение. Итого вместо хапуг и барыг у рулей района стояли идеологически стойкие и верные бойцы, которые видели, что происходит со страной. Зачастую коммунисты, что детьми или подростками, были вынуждены стать бойцами в партизанском отряде в годы ВОВ, ибо европейские дикари украли у них детство.