Но не только возведение военного городка занимало Туарэя; не меньше его двойников метались вокруг одного из наиболее уцелевших во время штурма зданий — некогда величественного дворца городского вокзала. Он лишился крыши и прекрасные статуи на фасадах покрылись копотью, гигантские витражные окна опустели. Теперь Туарэй восстанавливал дворец, латая трещины и дыры, накрывая его новой черепичной крышей, похожей на зелёную чешую.
Ещё невдалеке от вокзала он возводил странные каменные конструкции, похожие на гигантские подставки для гигантских бутылей. Там же Шираэн Гурдвар, оторванная от создания нового концентратора гурханы, чертила на огромной расчищенной площадке круг стабилизации портального окна.
— Контур замкнут надёжно, — бормотала мастерица артефактов, паря на высоте, пока Туарэй выводил в камне линии раскалённым копьём, — сигил Бехтауна прочерчен чётко, сопряжение потоков в доме Плуга чистое, хрустальные призмы… Было бы легче, не окажись всё так плотно засыпано пеплом, повелитель мой! Призмы должны быть чистыми, иначе какой в них прок⁈
Бог вздохнул и обратился к духам воздуха:
— Расчистите всё вокруг и пусть на призмах не будет ни пылинки.
Те слишком боялись его, чтобы ослушаться, и под ударами ветра пепел хлынул во все стороны, прочь, подальше от чертежа. При этом нескольких духов затянуло внутрь призм и они стали жалобно звать на помощь, не в силах выбраться самостоятельно.
— Прежде для этого нужно было знать заклинание и иметь силы его применить, теперь достаточно просто попросить, — отметил Туарэй, вырезав на камне сигил Сактауны и развеяв над ним измельчённый в пыль сушёный подорожник с полынью. — Всё это навивает воспоминания о годах учёбы, длинных скучных ритуалах…
Шираэн, закончившая бормотать очередную часть словоформул, медленно опустилась на землю, огляделась.
— Что ж, хорошо. Бехтаун создаст для нас пространственную червоточину, его сестра Сактауна не позволит завязать реальность узлом из вредности, призмы поймают незваных гостей из подпространства, если те случайно наткнутся на наш портал и полезут на эту страницу бытия, энергетический контур прочно замкнут и укреплён немыми молитвами чародеев Зукрета… Мне кажется, всё готово.
— Тебе кажется? — наклонил голову Туарэй.
— Да, мне
Бог молча отошёл от громадного чертежа и охвостьем копья начертал на земле небольшой круг трансмутации элементов. Ничтожная капелька силы вошла в линии и знаки, породив трескучие красные молнии, через считаные мгновения часть каменного покрытия превратилась в большой свинцовый слиток.
— О, даже душа элемента изменилась, — отметила Шираэн с уважением.
— Разумеется. Свинец с душой гранита бесполезен, когда нужно получить надёжный экран.
Тело Туарэя стало быстро меняться, исчезли крылья, хвост, рога, сам он уменьшился до размера высокого человеческого мужчины, хоть и покрытого красно-серебристой чешуёй. Затем свинец расплавился и ожившим потоком укутал божественное тело целиком, оставшись при этом горячим и гибким.
— Я готов, провешивай окно.
Шираэн встала на краю огромного круга стабилизации, совершила несколько глубоких вдохов и выдохов, ощутила, как гурхана густыми и сильными потоками перетекает по энергопроводящим потокам её астрального тела, прислушалась к хрустальным голосам множества амулетов, талисманов, явных и скрытых волшебных вещиц, собранных и созданных собственноручно. Один из браслетов, исполненный в виде золотой ящерки с крупным овальным сапфиром в голове, высунул коралловый язычок, облизнул глаза; сапфир вспыхнул и перед магессой материализовалась её книга заклинаний, а сам браслет покинул запястье, обратившись в тонкую изящную волшебную палочку белого золота, украшенную чеканными чешуйками и с сапфиром на конце.
Гримуар открылся и страницы быстро замелькали, пока не появилась нужная.
— Приступаю!
