Туарэй почувствовал волнение в ментальном океане, он обернулся к Самшит, которая неподалёку благословляла последователей от его имени. Спокойная и величественная красота этой женщины могла бы очаровать его в прошлом, но сейчас, обладая Самшит, бог чувствовал лишь удовлетворение, — она снимала с него все обязанности по присмотру за смертными.
— Ты хочешь что-то сказать, жрица. — Туарэй не спрашивал.
Самшит была неподалёку и слова проводника достигли её слуха.
—…латум! — Она обернулась и глубоко поклонилась господину. — Я вспомнила, мой бог, что бывала в этом городе. Мы попали в Охсфольдгарн после битвы с чудовищами на озере, когда… — жрица задохнулась от кома в горле, но преодолела себя, —…Кельвин Сирли немного оправился от ран. В Охсфольдгарне этому примерзкому созданию сделали новую челюсть и не только.
Её взгляд скользнул по орку, чьи металлические части засверкали на солнце.
Туарэй обратился напрямую к памяти Самшит, чтобы увидеть Охсфольдгарн словно собственными глазами: его высокие стены белоснежного гранита, его платину, золото, медовый мрамор и газовые фонари, неприступные крепости знатных кланов, украшенные помпезными статуями перекрёстки, по которым двигались паровые механизмы и гулгомы. Познал он и нижнюю часть, тёмную, душную, чадную, где грелась вода, качался газ, где десятки тысяч чернорабочих глотали угольную пыль, пропитывались машинной смазкой и старились задолго до срока. Но гораздо чаще перед его взором мелькал Кельвин Сирли, и лицо красивой брюнетки с ярким смеющимся ртом.
— Отдых закончен, жрица — проронил Туарэй, оставив её память.
— Мы ждём лишь вашего указания, мой бог.
— Э… направление, куда вы указали, господин, — сипловато, удерживая кашель, заговорил проводник, — там… из того, что ближе прочего, земли нескольких кланов. Они совсем дикие, и, я сказал бы, что лучше нам найти другой путь…
— Нет.
— Так и знал, — Таргон всё же согнулся от сильного приступа кашля, утёр рот рукавом своей меховой куртки. — Тогда напрямик. Я постараюсь выговорить нам свободный проход на возвышенность, но, если не получится…
— Они сгорят, — решил бог.
///
Сани скользили несколько суток, оставляя позади искристые шлейфы снега и глубокие следы. Государева дорога плавно изгибалась к югу, потворствуя рельефу, но проводник указывал только вперёд, на отвесную стену льда и камня. В этом месте край плато Богденсфаттенмер нависал над долиной, а в каменной толще под плато обитал гномский клан Дриадун. Проводник рассчитывал договориться с вольными гномами, чтобы те пропустили караван через свои тоннели на плато, в противном случае пришлось бы ещё два дня ехать к ближайшему городу, а там платить совершенно скотскую цену за место на воздушном пароме. Крюк был бы дорогим и по времени, и по деньгам, не говоря уж о том, что Доргон-Ругалор никому не сулил золота, — лишь огонь и смерть.
Со слов проводника члены клана Дриадун жили, в основном, разведением овец, а также подкармливались диким зверем и рыбой. Не брезговали они, однако, и разбоем, а также взымали пошлину за проход близ их земель, что от разбоя мало отличалось. По Хребту были разбросаны десятки тысяч таких диких кланов, безумно отставших от городской цивилизации, обособленных, агрессивных, но, вместе с тем, и безумно гордых своей свободой от налогов. Умные рексы никогда не посылали против этих разбойников серьёзные силы, гораздо дешевле было откупаться от дикарей, либо, — ещё лучше, — стравливать их промеж собой. Улдин Необъятный славился своим умением к последнему, он слыл одним из хитрейших гномов на Хребте.
Когда пришло время, караван стал постепенно замедляться на подступах к каменной стене. Далеко наверху с отвесных выступов свисали сосульки величиной с морской корабль, и, казалось, они поют звонкими голосами каждый раз, когда налетает горный ветер.
Гном Таргон с трудом выбрался из саней, он двигался уже лучше, но неуклюже, требовалось время и упражнения. Два монаха сгрузили по мешку с других саней, внутри были дары, ничего особенного: просто доспехи и оружие из арсенала пограничной крепости, немного пуль и пороха. Отсталые дикие кланы ценили такое намного выше денег.
Туарэй, сопровождавший своих людей по небу, опустился и развеял огненные крылья. Он выступил из облака пара, опираясь на копьё, оглядел изгиб долины, провёл огненно-янтарным взглядом по зазубренному абрису гор, двинулся рядом с проводником.
— Я не смею тут распоряжаться, — сказал тот, — ну… выше меры, которую вы определили, господин, однако… э… возможно, ваше присутствие необязательно. Это дикие ребята, они хватаются за оружие раньше, чем в головах зарождаются хоть какие-то мысли.
— Заботишь о моей безопасности, Таргон? — процедил бог сквозь зубы.
— Скорее боюсь, господин, за
Бог ничего не ответил, но продолжил идти рядом. Таргон сник, постарался не отставать, но скоро стал беспокойно крутить головой.
