Семь Дыханий — боевые стили жрецов-воинов древнего Грогана — выжили в Девятом легионе, и некоторые особенно одарённые воины смоли постичь один или даже два. Фуриус постиг шесть основных, а потом самостоятельно развил седьмой, тяжелейший, смертоносный Хаос Каэфидрагора. Но самым первым дыханием был не Натиск Ингмира, и не Панцирь Малхейна, нет, сначала он освоил Пятое Дыхание — Выпад Фуррана. Дуэльный стиль для победы одним единственным ударом, требовавший вершин самоконтроля и абсолютного внимания.
Легат нёс в себе гнев, который, стань он пламенем, прожёг бы небо. За его плечами стояли десятки поколений предков, опалённых угрызениями совести, измученных неуверенностью в избранной судьбе, отравленных пустой надеждой. Всё это передалось по наследству братьям Брахилам, но, когда младший расплёскивал своё пламя без удержу, старший держал его в кулаке, как оружие, и наносил лишь точные смертоносные удары.
— Чей-то другой огонь способен дарить жизнь, тепло, но твой настолько горяч, что может лишь убивать. Такому ужасному огню даже не нужно освещать мир. И это хорошо. А что же младший брат?
///
Атмос Брахил крушил улицы города, мечась из стороны в сторону. Его когти не встречали достойного противления, горящие здания рушились одно за другим, а всё живое погибало, встретившись с великаном.
«Примипил, ты так и продолжишь пировать на слабых и безответных, или же начнёшь приносить настоящую пользу?»
Атмос остановился среди пожарища, его уродливая бугристая голова задралась, насколько позволял массивный костяной доспех.
«Прислушайся к чему-то кроме своей жажды насилия».
Великан потянулся сознанием к сигниферу своей центурии, а через него и к двум сотням легионеров. Воины исполняли приказ, зачищая Охсфольдгарн от всего живого. Но вот он вычленил возмущение, несколько из них столкнулись с продолжительным и ожесточённым сопротивлением. Атмоса это заинтересовало, он забыл обо всём и понёсся напрямик, снося преграды, пока не оказался на руинах некогда большой кузницы. Там три легионера сражались с единственным противником.
Он не был живым существом, — машина, откованная из чёрного металла, скреплённая множеством заклёпок, которой придали форму гнома в тяжёлых латах высотой больше шести шагов. Чёрные нуагримговые руки сжимали чёрный же нуагримговый топор, в глазницах великана пульсировал синий свет, рот застыл в немом крике.
— Позор, — выдохнул Атмос, — неспособны втроём одолеть один бездушный механизм! Прочь!
Легионеры вспорхнули, оставив примипила сражаться в одиночестве.
Он один среди всего своего народа был лишён крыльев, один остался на земле, когда другие поднялись в небо. И ему было это по душе. Атмос Брахил всю жизнь был в стороне от прочих, слишком большой, слишком сильный, слишком жестокий даже для потомков Девятого легиона. Один только Фуриус превосходил его, мог удерживать от становления тираном и подавлять, за что был ненавидим… и за что Атмос немо благодарил его. Не будь на свете старшего брата, младший рано или поздно своими руками перебил бы остальных гроганцев и остался один уже по-настоящему, навсегда.
Атмос ринулся на техноголема, который превосходил размерами даже его самого. Пульсирующий красный луч с белоснежной сердцевиной вырвался у того изо рта, но даже не разогрел толстую броню полубога. Голем встретил его мощным ударом топора в живот, металлические детали внутри его рук скрежетали от натуги, но не зря — примипил был отброшен, сбит ног, глубокая трещина появилась на доспехе. Тяжёлый и неповоротливый Атмос начал медленно подниматься, когда техноголем навис над ним, поднял и тяжело опустил топор. Атмос закрылся, а нуагримговое лезвие откололо большой кусок кости на одной из подставленных под удар рук.
Механизм неутомимо наносил всё новые удары, земля дрожала, из трещин в доспехе шёл пар и сочилась густая кровь, но длилось это недолго, — бешенство заволокло сознание и Атмос перестал защищаться. Тяжелейший удар опустился на череп и мир вспыхнул ослепительным светом, звон заметался в мозгу, однако, топорище оказалось в захвате когтей, а нога врезалась в чёрную бронированную грудь и медленно, нехотя, механические пальцы со скрежетом разжались. Атмос швырнул гигантское оружие куда-то, не глядя, попытался встать, но техноголем навалился на него чудовищной массой, посыпались удары кулаков, пока один, а затем и второй не оказались в хватке когтей. Гномский механизм попытался освободиться, подался назад, тем лишь помогая полубогу встать на ноги.
