– Так-так-так, опять со мной на Вы? – кладу руки на хрупкие плечики и притягиваю ее к себе. – Я успел соскучиться, – вдыхаю запах чуть влажных волос и блаженно прикрываю веки. – Я звонил тебе полчаса назад. Почему у тебя выключен телефон?
– Я утопила его нечаянно, – отвечает чуть не плача. – Вон лежит, не включается.
– Не переживай, завтра у тебя будет новый телефон.
– Ростислав Андреевич…
– Слава… забыла? Ну, вспоминай меня.
Приподнимаю подбородок пальцами и целую ее сладкие губы. Через десять минут после жарких поцелуев с бородатым мужиком, они станут красные и припухшие. М-м… Все как я люблю.
Целую исступленно, и она отвечает на мой поцелуй. Робко, но все же отвечает. Неумелица моя… Всему обучу, пусть даже не сомневается. Будет у меня всякие разные штуки вытворять… О-о! Лучше об этом сейчас не думать, потому что кровь уже прилила к паху, и снова смущаю девочку своим стояком. Хотя ей не привыкать. При ней я почти всегда возбужден.
Одной рукой сдираю с нее полотенце и с восхищением рассматриваю голое тело. Какая же она красавица! Я уже видел ее в одних трусиках, а тут вообще без всего. С жаром набрасываюсь на нее и целую везде – куда только могу дотянуться.
– Ты готова дать мне ответ? – спрашиваю хрипло.
– Какой? – невинно отвечает.
– Не притворяйся, будто не понимаешь, о чем я, – нежно кусаю ее за ушко, и ладонью ощущаю, как у нее бегут мурашки по спине.
– Что ты ответишь на мое предложение: да или нет? Если нет, то, клянусь, прямо сейчас я уберу от тебя руки и позволю одеться. Итак?
Она опускает глаза и теребит пальцы.
– Чего ты боишься? – спрашиваю. – Расстаться с девственностью? Я сделаю все аккуратно, тебе не будет больно. Ты же знаешь меня. Я очень нежный.
Ее щеки покраснели словно металл, брошенный в огонь. Почему я все еще не в ней? Хочу этого больше всего на свете.
– Пойдем со мной! – подхватываю ее на руки и несу в свою спальню – такую голенькую, беззащитную, желанную.
Открываю дверь ногой, заношу ее в комнату, бережно ставлю на пол и расправляю постель.
– Ложись, – велю ей.
Она начинает мелко дрожать, когда видит, что я начинаю снимать с себя одежду. Джинсы, рубашка – все долой. Ложусь рядом с ней в трусах, чтобы не пугать раньше времени. Покрываю ее нежную кожу мелкими поцелуями: грудь, живот, опускаюсь ниже и провожу языком по лобку.
Ксения вздрагивает и смотрит на меня большими глазами. Нежно раздвигаю ее ноги в стороны и прочерчиваю дорожку от гладкого холмика до розового отверстия. Она трепещет и бессознательно гладит меня по волосам. Одобряет.
Прикасаюсь языком к клитору и всасываю его. Ксения выгибается мне навстречу и услаждает мой слух громким: аааах! Знаю, что в таком возбужденном состоянии она согласится на что угодно, и бесстыдно пользуюсь этим:
– Ты согласна стать моей?
Специально опускаю слово любовница, хотя подразумеваю его. Кладу руку ей на горло и жадно целую в губы.
– Согласна? – требую немедленного ответа.
– Дааа, – отвечает мне в рот.
Получив разрешение, снова опускаю голову и впиваюсь в ее сладкие нижние губы.
– Оооох, даааа. Слава…
– Тебе хорошо? – смотрю на ее лицо, чтобы видеть реакцию.
– Очень. Пожалуйста…
– Пожалуйста, что? Отпустить или трахнуть?
– Сделай это… Я… я готова.
– Нет, ты еще не готова, – возражаю и продолжаю терзать языком ее складочки, выписывая знак бесконечности.
Два моих пальца скользят по ее влажной дырочке, просовываю их внутрь на несколько сантиметров и замираю, прислушиваясь к ее дыханию. Прерывистое. Девочка возбуждена, но если я войду в нее прямо сейчас, то ей будет больно. Нужно еще немного потерпеть. Мой член уже давно готов вонзиться в нее до упора, держусь из последних сил.
– Даа… ооох, пожалуйста…
Она извивается подо мной, стонет и кусает губу. Глаза то закатываются, то смотрят на меня затуманено. Еще немного… Массирую согнутым пальцем ее узкую дырочку изнутри и работаю с алым комочком чувствительных нервов. Она уже на грани – я это чувствую. Я дам ей кончить, а когда ее тело охватит эйфория – войду внутрь. Она даже не почувствует боли, только приятную наполненность.
Ксюша выдыхает мое имя напоследок, и ее тело сначала напрягается, а затем обмякает. Вагина, сокращаясь, сжимает мои пальцы. Спускаю трусы и прикасаюсь головкой к скользкому входу. Надавливаю, и протискиваюсь внутрь на пару сантиметров. Почувствовав меня в себе, она приподнимает голову и смотрит в лицо влажными глазами.
– Тебе больно? – хриплю. – Остановиться?
Но вряд ли я уже смогу остановиться…
Ксения отрицательно качает головой и обнимает меня ногами, привлекая к себе.
– Тише, тише, родная. Потерпи, я не хочу сделать тебе больно.
Упираюсь в преграду и, отвлекая ее поцелуем в губы, надавливаю. Она кричит мне в рот, и я останавливаюсь на несколько секунд. Затем потихоньку двигаюсь в ней, сходя с ума от того, как узко у нее внутри! Мышцы плотно обхватывают мой член. Я настолько перевозбужден, что надолго меня не хватит.
– Если хочешь – кричи, – сипло говорю.
Она не кричит, только стонет, и стон этот меньше всего похож на болезненный.
– Мне хорошо, – признается она, прижимаясь щекой к моей бороде. – Оооох. Божеее.
