Разворачивает меня к себе лицом и жадно целует губы, щеки, нос.
– Ты даже себе не представляешь, как ты хороша девочка, – признается. – Такого удовольствия от секса я давно не получал.
Стоим на коленях друг перед другом, обнаженные. К моему животу прижимается его полутвердый орган. У меня все внутри ноет и болит. Надеюсь, продолжения не будет, иначе завтра я не встану с кровати.
– Мне тоже было хорошо, – говорю, жутко стесняясь.
– Правда? – пытливо заглядывает мне в глаза.
– Да, ты очень горяч.
Он смеется и прижимает меня к своей мускулистой груди. Ложимся и отдыхаем. Вода, конечно, уже почти остыла. Кольцами накручиваю его волосы себе на пальцы и трогаю кобру, вытатуированную на предплечье.
– Что означает твоя татуировка? – спрашиваю.
– Власть. Опасность. Мудрость. Возрождение. Сделал ее еще в молодости.
– Тебе подходит, – киваю.
– Ни о чем не жалеешь? – спрашивает он, явно имея в виду секс, и кладет ладонь на мою грудь.
– Пока нет, – отвечаю честно. – Но будущее меня явно пугает.
– Не надо думать о завтрашнем дне. Наслаждайся тем, что есть сейчас.
– Хорошо, я попробую.
Ему нужен секс без обязательств. А мне нужны обещания. Какие? И я сама не знала.
Закутывает меня в свой банный халат, сам оборачивается полотенцем.
– Спи со мной, – говорит он. – Сегодня я имею в виду. Останься здесь.
– Хорошо, если ты этого хочешь, – пожимаю плечами.
У нас уже есть опыт совместного сна, так что это не ново для меня.
– Голой, – просит он.
– Ну это уже слишком! – возмущаюсь.
– А чего тебе стесняться? – смотрит насмешливо.
– Я не привыкла спать голой, еще и с мужиком по соседству.
– Привыкнешь, – хмыкает он.
– Зачем ты это сказал? – хмурюсь. – Я ведь прекрасно понимаю, что проводить вместе ночи мы не будем. Переспим, и ты поедешь домой.
– Как знать. Может быть раз в месяц, мы сможем ночевать в одной постели.
Теперь уже хмыкаю я и залезаю одетой под одеяло. Не пускает. Стаскивает с меня халат, швыряет его на пол и прижимается ко мне сзади. Сильная рука ложится на мой живот. Он закрывает глаза, видимо, устал из-за перелета.
А я не могу уснуть, во мне резвится гамма чувств и эмоций. Испытываю все, кроме сожаления. Я реально не жалею, что подарила девственность этому мужчине. Его властные повадки заставляют мое сердце сладко сжиматься. А голос с хрипотцой заставляет забыть обо всем – в том числе о стыде.
Утром просыпаюсь от запаха еды. Нет, кофе. И еды, да. Открываю глаза и вижу свежего Ростислава Андреевича. Он в белой футболке и стильных черных джинсах. На столике стоит поднос с завтраком.
– Это мне? – потерев глаза, спрашиваю я.
– Тебе. Мое маленькое спасибо за вчерашнюю ночь.
– Ничего себе маленькое, – бормочу, рассматривая благоухающее ассорти.
Кофе, сыр, гренки, масло, булочка и яичница с сосиской!
– Ешь, давай. Подкрепляйся, и поедем за новым телефоном.
– Я как-то не привыкла крошить в постели. Меня мама за это ругала в детстве, – смущаюсь.
– Я не буду ругать, честное слово. Можешь крошить на здоровье, – садится на край постели и гладит меня по ноге через одеяло.
– Добряк ты.
– Только с тобой, – подмигивает.
– А с другими?
– Спроси у Маши. Она считает меня чудовищем и надзирателем.
– Ты не такой, – морщу нос и откусываю гренку.
– Такой, такой. Сама в этом потом убедишься, – смотрит, как я ем.
– Будешь меня кошмарить? – делаю страшные глаза.
– Еще как! – щиплет меня за коленку, и я громко ойкаю.
– Я привыкла к свободе, – говорю серьезно.
– Да ладно, о какой свободе речь? – смеется. – Если ты до 19 лет девственницей проходила. Пока не встретила меня, старого развратника.
– Не такой уж ты и старый, – вставляю ценное замечание.
– За это спасибо. Ну что поела? По коням?
– Угу, сейчас только оденусь.
– Одевайся. Или стесняешься меня? – прищуривается.
– Стесняюсь.
Глупо, конечно, после вчерашней ночки-то, когда он имел возможность рассмотреть меня во всех деталях и с разных ракурсов. Но ночь уже закончилась, а днем я очень стеснительная.
– Ладно, жду тебя внизу, – милостиво оставляет меня одну.
Когда он выходит, встаю с постели, накидываю Славин халат и иду в Машкину спальню. Одежда моя там. Он же меня голой вчера к себе принес. Позанималась гражданским правом, называется, что наутро проснулась женщиной. И принесла же меня вчера нелегкая в дом Тепляковых! Кто ж знал, что Ростислав Андреевич приедет ночью?
Надеваю нижнее белье, джинсы, футболку и куртку. На голове черт его знает что, поэтому накручиваю дульку из волос. Напеваю песенку, меняю линзы-однодневки на новые и моргаю ресницами. Может подкраситься? У Маши тут целая коллекция косметоса. Высунув язык, крашу ресницы тушью и смотрю на свои серо-голубые глаза – изменился у меня взгляд или нет? Вроде ничего не поменялось.
– Долго еще ждать? – спрашивает Ростислав Андреевич.
И давно он тут стоит, интересно? А то мои вокальные данные оставляют желать лучшего. Не хотелось бы перед ним позориться. Тем более пела дурацкую песню «Забери меня пьяную домой». Как прилипнет что-нибудь, потом хожу весь день, напеваю.
– Я готова, – поворачиваюсь к нему и широко улыбаюсь.
– Что с губами? – спрашивает презрительно. – Сотри.
