— Не думаю. Сейчас ты быстренько возьмешь свое шмотье, если такое здесь есть и исчезнешь.
— И ты туда же? — смотрит на Дамира с удивлением. — Одет вроде прилично, а ведешь себя… вот как вы бабки зарабатываете, да? Выставляете из их домов жителей? Отбираете квартиры? Я буду жаловаться.
— Да что хочешь делай, — пожимает плечом Дамир. — Перед тобой прямая наследница это квартиры. И есть еще одна. Они обе заслужили эту квартиру, так что выметайся.
Когда становится понятно, что никуда он не собирается, Дамир хватает его за шкирку и силой выставляет из квартиры, захлопывая дверь изнутри. А затем возвращается и спрашивает у меня:
— Что собираешься делать с квартирой?
Я, честно говоря, думала ее продать, а теперь… теперь мне хочется сделать здесь ремонт, избавиться от старой сантехники и мебели и… оставить ее себе. Возможно, сдавать хорошим людям. Район у нас неплохой, дом, конечно, старый, но жильцы нормальные. Только мама портила статистику своим поведением и собутыльниками. Остальные же… хорошие люди. Даже помогали.
Я неожиданно вспоминаю о Виолетте Михайловне — соседке, которая в свое время приютила нас у себя, когда нас мама выставила за дверь.
— Я… мне надо. Присмотришь за Ксю? Я к соседке схожу, хорошо? — говорю Дамиру вместо ответа.
На лестничную площадку я выхожу с опаской. Вдруг там находится этот мужик, но его, к моему удивлению, там нет. То ли действительно пошел вызывать полицию, как и обещал, то ли… просто понял, что здесь ему ничего не светит.
Я подхожу к двери Виолетты Михайловны и жму на звонок. Один раз, второй, третий. Думаю уже, что никто не откроет, но дверь неожиданно открывается. Правда, на пороге совсем не добродушная соседка, а какая-то средних лет женщина.
— А вы… кто? — спрашиваю.
— Я? — она удивляется. — А что надо?
— Здесь Виолетта Михайловна жила… она… где?
— Нет ее здесь больше.
Женщина пытается закрыть дверь прямо перед моим носом, но я успеваю дернуть ту на себя и не дать ей это сделать.
— Чего тебе надо?! — орет. — В доме престарелых твоя Михайловна. Совсем из ума выжила, так что вот так.
От шока я отпускаю дверь и женщина ее передо мной захлопывает.
Мне становится не по себе. Я медленно спускаюсь обратно, коря себя за то, что за все это время даже не попыталась разузнать чего-то о Виолетте Михайловне, а ведь о том, что у неё нарисовались какие-то непонятные родственники я узнала еще до отъезда. Задолго до отъезда. Перед тем, как узнала о беременности.
А потом Дамир, возвращение Ксю, новая работа, опять Дамир, наркотики, очередной побег… Мне становится так стыдно, что я за все то время даже не попыталась навестить соседку, оправдывая себя тем, что не хотела встречаться с мамой, а на деле я просто о ней забыла. Хотя она так мне в свое время помогла. А я… выходит, что я неблагодарная?
Дамира и Ксю я нахожу на лестничной площадке. Дверь в квартиру уже закрыта. Я вопросительно смотрю на сестру, она морщится.
— Поехали обратно, — обнимает себя за плечи, — не хочу больше здесь находиться.
Я поднимаю взгляд на Дамира, он лишь пожимает плечами и, судя по всему, также не понимает причин поведения Ксю.
Я осматриваю ее, но ничего в руках не замечаю. Уже в машине я интересуюсь, что именно искала сестра, но она лишь мотает головой — не хочет рассказывать.
Вернувшись в дом Дамира, я первым делом иду на поиски Ули и Дани, нахожу их в моей комнате. Они спят. Я замираю на пороге и пару секунд спустя ощущаю, как в мою спину врезается Дамир. Он так шел за мной следом, и сейчас застывает так же, как и я.
Трудно представить, что он сейчас чувствует, видя эту картину. Я зажмуриваюсь, не желая проникаться к нему лишней жалостью. Это не нужно ни ему, ни мне, но не выходит.
— Нам нужна няня, — шепчет он мне на ухо немного погодя.
Да. Да… тысячу раз да, но как можно доверить сына малознакомому человеку, вот так вот с ходов. Не привыкнув к нему.
— Можно тебя кое о чем попросить, — произношу я, неожиданно для самой себя.
Поворачиваюсь и оказываюсь буквально в объятиях Дамира. Его руки мгновенно устраиваются на моих плечах и крепко их сжимают, а сама я задираю голову, и наши губы становятся настолько близко, что у меня дыхание сбивается. Я вдыхаю в себя воздух, который выдыхает он. Сердце от этого понимания трепещет, близость с этим мужчиной все же для меня слишком волнительна. И кажется этот трепет, это волнение не изменится уже никогда. Потому что сейчас… сегодня совершенно не время думать об этом. Забивать себе голову какими-то девичьими порывами, но оно происходит как-то все само. Я медленно вдыхаю тот самый воздух и произношу.
— У нас с Ксю была соседка. Виолетта Михайловна. Она нам помогла с Ксю. Очень.
— И? — хмурится Дамир.
— У нее не было детей, но… кто-то там объявился… Давно, как раз тогда, когда ты нашел у меня часы в рюкзаке. Помнишь?
Дамир сжимает губы в тонкую линию, но кивает. Ему неприятно это воспоминание. И мне тоже. Но ничего, пусть терпит, тем более я не пытаюсь воззвать сейчас у него чувство вины, а просто очерчиваю временные рамки.
