То самое платье мы находим спустя еще час брожения по магазинам. Оно чуть проще, но сидит ничуть не хуже. Все же, после родов Дани моя фигура практически не изменилась, разве что бедра стали чуть шире и грудь больше, а в остальном я как была худенькой, так и осталась.
— Зайдем в кафе? — спрашивает Ульяна, когда шоппинг заканчивается.
— Давай.
Мы оставляем пакеты на диванчике и листаем меню. Делаем заказ и когда официант уходит, я замечаю, что Ульяна смотрит на меня так, словно хочет что-то сказать, но никак не решается.
— Что? — все же начинаю разговор.
— Нет, я…
— Говори, я же вижу, ты хочешь.
— Вы с папой… у вас что-то есть?
Я вздыхаю. Не то, чтобы я не ждала этого вопроса, но надеялась, что Ульяна будет спрашивать это у своего отца, потому как ему точно лучше знать, что у нас с ним есть, а чего нету.
— Ты не пойми меня неправильно, — тут же поспешно говорит Ульяна, видимо, восприняв мою заминку за нежелание отвечать. — Просто папа, он… у него сложно с доверием. Поэтому он ни на ком и не женился после мамы.
— Это не новость для меня, Ульяна. Я прекрасно знаю твоего отца. И нет, мы не вместе.
Наверное, я говорю это как-то резко, потому что она перестает спрашивать и вообще мы как-то молчим. Я думаю над сложившейся ситуацией и пока никак не могу увидеть выход. Он вроде бы есть, лежит на поверхности, но я никак не могу до него дотянуться.
А еще меня звонками достает Андрей. Уж не знаю, что там стряслось, но узнавать мне не хочется. Пока Бель не звонила, значит, мое имя не полощут в новостях снова, так что скорее всего Андрей хочет навязать на меня проекты, с которых сам же меня и снял.
К сожалению, ближе к вечеру, когда мы уже возвращаемся домой, я все-таки отвечаю, потому что он обрывает мне телефон.
— И что стряслось, Адриан?
— Почему ты не отвечаешь?
— А что? Обязательств у меня перед тобой нет. Со всех проектов ты меня снял. Я ничего не должна, разве нет?
— Ты все еще на меня работаешь, — говорит с нажимом.
— Так почему ты звонишь? — игнорирую его тон.
— Те проекты, которые я забрал. Нужно, чтобы ты их доработала.
— Хм… доработала? В каком смысле?
— Они… не нравятся заказчикам. Что бы мы не делали — все не то. Уже и я пробовал.
Не знаю почему, но мне хочется смеяться. Даже не столько с того, что Андрей и команда не способны справится с заданиями, а с заказчиков, которые отказались от меня, но все еще хотят меня.
— И под какими именами ты сдашь эти проекты? — спрашиваю, хотя и так знаю ответ.
В самом начале несколько проектов были сделаны мной, но сданы под именем другого дизайнера. Но это было тогда, когда меня не знали, когда я не наработала себе имя. И я была согласна на это, лишь бы мне платили процент от проделанной работы, хотя я должна была получить все деньги. Но соглашаться на это сейчас? Неужели Андрей и правда думает, что я настолько глупа?
— Ты же все понимаешь, Таисия.
— Понимаю. Не понимаю только, с чего вдруг ты решил, что я соглашусь?
На самом деле, меня удивляет только то, как он мне это предлагает. Когда я была никем, он и то мне дольше все объяснял и извинялся, а сейчас…
— А разве у тебя есть выбор? Тая, ты попала в скандал. Никто сейчас не хочет с тобой работать.
— Поэтому ты предлагаешь мне тридцать процентов и имя других сотрудников?
— Не тридцать, а пятьдесят!
— Ох, ничего себе, аукцион невиданной щедрости. Знаешь-ка что, Андрей, а не пойти бы тебе…
Договорить мне не дает открывшаяся дверь. На пороге — Дамир. Так что вместо разговора дальше я просто сбрасываю звонок.
— Я принес тебе договор, — он протягивает мне небольшую папку с несколькими листочками.
Забираю ее, открываю, пробегаюсь глазами и понимаю, что это составленный брачный контракт с прописанными пунктами.
— Почитай, возможно, ты передумаешь.
Наверное, не самый радушный разговор с Андреем на мне сказался и то, как я на него разозлилась, но вместо того, чтобы внимательно читать, я отвечаю:
— Я уже сказала, что никакого брака не будет. Я хочу выйти замуж за любимого человека, а не пункты в договоре.
— Ты не в той ситуации, чтобы торговаться со мной.
— Я? — ахаю, широко распахнув глаза.
Да они что с Андреем, сговорились? Или видят то, чего в упор я не хочу замечать? Знают что-то, чего не знаю я? Что они все возомнили о себе. И обо мне.
— Ты даже не читала. Прочти. А потом уже вороти свой красивый носик, — Дамир подходит ко мне в плотную, а затем мягко проводит подушечкой пальца по моему носу. И можно было это распознать как жест издевательства, словно он щелкает меня по носу, как маленького несмышленого ребенка, но Дамир спускает палец и секунду спустя его подушечку я чувствую губами.
Надо их сжать, но я отчего-то напротив их расслабляю, и Дамиру легко удается провести по внутренней стороне нижней губы. Большим пальцем он упирается в мой подбородок, словно фиксируя мое лицо и поддается вперед. Еще ближе.
Я кажется не дышу вовсе. Затаиваюсь. Замираю. Ожидаю… поцелуя.
Уже предвкушаю, что вот-вот почувствую его мягкие манящие губы на своих. Да только вот он так и не касается губами моих, лишь легонько задевает ими, шепотом проговаривая:
— Прочитай.
