Сглотнув, начинаю нервничать и ошалело осматриваться по сторонам. Подняться не могу. Как только пытаюсь, чувствую резкую боль в затылке и вообще, кажется, во всем теле. Но реакция медсестры пугает! Почему она реагирует так, будто я пролежала минимум лет десять и, наконец, пришла в себя?
В голову лезет идиотская мысль, что так, возможно, и есть. Что, если я… точно! Авария! Я смутно помню, потому что в машине мне вдруг стало плохо, закружилась голова и сердце стало колотиться, как бешеное. Я даже попросила водителя съехать срочно на обочину, и вот как раз в этот момент в нас и врезалась машина. Или это мы врезались. Сколько не пытаюсь, никак не могу вспомнить.
— Ну что же вы… — первое, что говорит мужчина в белом халате, как только заходит в палату. — Вам нельзя вставать, Таисия Максимовна, — настаивает.
— Я…
Оказывается, несмотря на мою сильную жажду что-то сказать, я не могу этого сделать. Из горла рвется какой-то непонятный звук, и я, видимо, в панике, начинаю открывать и закрывать рот.
— Таисия, успокойтесь, — уравновешенно говорит, по всей видимости, мой доктор. — С вами все в порядке, вы будете ходить, говорить и сможете сделать все, что планировали. Вы в норме, просто сейчас вам нужно немного времени на восстановление. Через час, может быть два вы сможете с нами поговорить, а пока отдыхайте. Ваши муж в коридоре, если вы хотите, мы разрешим ему войти.
Я быстро-быстро киваю. Спорить с тем, что Дамир не муж мне вовсе, я все равно не могу. А увидеть, постарел он или нет, очень хочется.
Доктор вместе с парой медсестер покидает палату, и я зажмуриваюсь, потому что страшно увидеть Дамира, который зайдет следом. Страшно. Что, если я правда провела в коме несколько лет? Такое ведь бывает, я по телевизору видела. Правда, там обычно герои просыпаются и обнаруживают, что у их вторых половинок началась новая жизнь, а они… они вроде как и не нужны больше.
Я слышу шуршание одежды, тихие шаги, а затем сказанное словно с надрывом и такой болью в голосе, что на слезы на глаза наворачиваются сами по себе:
— Тася…
Я чувствую, как горячая слезинка скатывается из уголка глаза к виску. От неприятной влаги, касающейся уха, ежусь, а потом чувствую прикосновение горячих пальцев. Дамир стирает слезу.
Мы оба молчим.
Я все еще не решаюсь открыть глаза, а потом, когда чувствую, как Дамир берет меня за руку, все же распахиваю веки, и мы встречаемся взглядами.
Не изменился — первая моя мысль.
Я облегченно выдыхаю и улыбаюсь. А еще откуда-то появляется желание отругать ту медсестру, что удивилась моему пробуждению. Что это за реакция такая была? Я же не десять лет проспала…
— Да…
Боже… Я все еще не могу говорить.
— Не напрягайся. Врач сказал, что тебе нужно отдохнуть.
Я киваю и сжимаю пальцы Дамира в ответ. Это единственное, что я в состоянии сделать сейчас.
Способность говорить приходит ко мне примерно спустя полчаса. Я вдруг чувствую, как горло перестает сковывать спазмом, да и в целом самочувствие куда лучше, чем сразу после того, как я очнулась.
— Да-мир, — произношу все равно по слогам и аккуратно трогаю его за плечо.
За это время он успел уснуть. Видимо, настолько устал, пока сидел здесь со мной, что отрубился, как только понял, что со мной все в порядке. Он поднимает голову, смотрит на меня расфокусировано и сонно, а потом я вижу в его взгляде осознанность и сразу же — тревогу.
— Позвать врача? — спрашивает тут же.
— Нет, я… Рома, это он… я думаю, он что-то…
— Тая, я все знаю, — спокойно говорит Дамир, сжимая мою руку. — Знаю, что после встречи с ним в твоей крови обнаружили наркотик.
Я сглатываю, потому что в горле пересыхает. Получается, теперь Дамир все знает? А, главное, верит мне. Так ведь?
— И что дальше? В смысле… его надо задержать или… снова нет доказательств?
— Они нужны были, Тась, пока он не перешел черту. Теперь они больше не нужны. Он уже получил по заслугам.
— В каком смысле?
— В прямом, — как-то не по-доброму усмехается Дамир. — Думаю, он понял, что мое трогать нельзя.
— Дамир…
— Все хорошо, Тая. Волноваться не о чем. С Ромой проблем больше не будет. И, кстати, с твоим бывшим начальником тоже.
— Что значит бывшим?
— То и значит, — решительно говорит Дамир. — Ты у него больше не работаешь.
— Но как ты…
Я пытаюсь встать, чтобы высказать Дамиру все, что о нем думаю, но он меня перебивает.
— Я бы не стал ничего такого делать, но этот мудак позвонил тебе и начал говорить таким тоном и такими словами, что по-другому я поступить не мог.
Замолкаю, потому что Андрей действительно мог наговорить по телефону много. Он и лично много чего мог сказать, просто часто потом извинялся за все произнесенное.
— В общем, мы оформили твое увольнение по собственному, так что теперь…
— Я безработная, — невесело заключаю.
Так себе перспектива для той, которая планировала начать жизнь с чистого листа отдельно от Дамира с его указами.
— Нет, не безработная. Ты возглавишь компанию Романа.
— Это как?
