У въезда в усадьбу они, не останавливаясь, свернули на тропу, по которой, это было видно невооруженным глазом, недавно в спешке пронесся небольшой конный отряд. Просвет между деревьями у самого поместья оказался достаточно широким и приметным, но чем дальше они неслись, тем уже он становился. Мчаться через лес на лошади становилось все сложнее. Да, это все же не бурелом, где конь сразу переломает себе ноги, но и не дорога, или хотя бы открытое поле. Благо хоть ветки пока что не бьют по лицу, и стволы деревьев располагаются в некотором удалении.
Следов было много, ошибиться с направлением было невозможно, да и свернуть с этой тропы ушедший ранее отряд не мог. Это грозило смертью лошадям и всадникам, не сбавь они скорость до самой минимальной. Слева и справа все гуще становился лес. Вскоре троица мчалась через настоящую чащу и лишь тропа оказалась достаточно безопасным для ног лошадей местом.
Кони вынесли их к ручью, дальше проторенной дорожки видно не было. Судя по отпечаткам копыт, те, кто шел перед ними, погнали своих животных по каменистому руслу. Бугай последовал их примеру. Хромой и Мелкий повели скакунов за ним. Лошади артачились. Идти по воде, каменистому дну и илу им явно не нравилось. Здесь скорость развить оказалось невозможным. Несколько сотен шагов пришлось продвигаться вперед медленно, осматриваясь и ища проход. Затем, увидев следы слева от ручья, всадники вновь выбрались на тропу. Но на этот раз на рысь и тем более на галоп перейти не удалось. Да, путь был виден, но уж слишком близко здесь росли деревья, часто дорога петляла и несмотря на то, что подлеска как такового на их пути не было, как и павших деревьев, гнать во весь опор никак не удавалось.
Спустя еще некоторое время они выбрались к озеру. Водная гладь, окруженная лесом, простиралась слева от тропы, которая, в свою очередь, шла вдоль берега, разделяясь. И там, куда вели следы лошадей их товарищей, на другой стороне, лес, казалось, выглядел иным. Более темным, дремучим, непролазным. Диким и отталкивающим. Именно там в озеро впадал еще один ручей, уходящий своим руслом куда-то в чащу.
У звонкого ключа на той стороне озера их ждали.
– Наконец-то, – Левша отошел от сосны, к которой привалился всем телом, и с невеселой улыбкой приветствовал их, перегородив проезд. Выглядел он озадаченным и встревоженным.
Помимо него у края темного леса, смотря в бурелом, сидел Проныра, а Болтун занимался лошадьми. Остальных не было. Лошадям здесь явно не нравилось, они всхрапывали, нервничали, мотали хвостами. Все сторонились еле заметной тропы, которая вела дальше, вглубь леса по руслу ручья.
– Где наш свет очей, благородный господин? – Мелкий с кривой ухмылкой на лице спешился первым. В его голосе чувствовалась неприкрытая тревога.
– Князь умчался туда, – Левша махнул рукой в сторону чащобы. – Совсем спятил с горя. Торба и Злой пытались его отговорить, но он лишь плюнул им под ноги, выругал и повел лошадь с мертвой женой...
– Мертвой?!
– Вроде как, – их товарищ явно не был в этом до конца уверен. – Пока мы гнали через лес, она отошла к предкам. Лекарь, тот толстяк, сказал Князю, что ей конец, что ничего нельзя сделать, что остались считаные минуты. Сказал еще там, в поместье. Ты что, не слышал, Мелкий? Из-за этого Князь его чуть и не прирезал.
– Бездна, – покачал головой Богдан. – Плохо дело. А вы почему тут? Где остальные?
– Бугай, мы сделали все, что смогли. Нас там вообще могло не оказаться, это удача, большая удача... – начал было Левша, но Богдан перебил его.
– Я о другом. Где Торба и Злой? – опальный сержант стражи сам не узнал своего голоса, в котором зазвенела сталь.
Его товарищ дернулся, отвел взгляд, промолвил.
– За Князем пошли.
– То, что мы смогли принести ее живой к Славомиру, и они попрощались, как подобает, уже удача, – подал голос Проныра, подошедший к ним.
Болтун тем временем, не обращая внимания на остальных ветеранов, приглядывал за лошадьми, пытался успокоить, гладил, шептал что-то, прижавшись то к морде одного коня, то другого. У него всегда лучше получалось говорить с животными, чем с людьми.
Ярость начала наполнять Богдана. Правая рука легла на оружие, но пока что он не ощущал привычного спутника всех передряг – того отвратного запаха. Все начало вставать на свои места. Лекарь не помог, и Славомир Борынич решил обратиться к более радикальному методу. Ведьма! Но откуда она здесь, так недалеко от поместья? Всего-то час езды, а может, больше. Сложно точно сказать, как долго они пробирались конными через лес, но расстояние не такое уж и большое. И если хозяин поместья знает об этом, почему ведьма еще жива? Ответ мог быть лишь один – у них двоих есть некие договоренности. Аристократ не сдает ее, она живет на его землях, тайно, взамен предоставляет ему что-то или оказывает какие-то услуги.
– Я пойду туда, – проговорил Бугай холодным голосом и уверенным движением кинул поводья Левше. – Присмотри, будь добр, за конем.
Тот вздохнул, покачал головой и ответил, уставившись в землю:
– Может, не стоит? Я и Торбу со Злым отговаривал.
