Я медленно ртом выпускаю воздух. Кажется, все не так плохо, как я себе представляла. По крайней мере, Руслану тоже невыгодно рушить нашу договоренность, иначе бы он сейчас просто указал мне на дверь, а не распинался добрых несколько минут, объясняя все плюсы и минусы.
– Понятно, – выдавливаю из себя слабым голосом.
– И еще. Этот разговор останется между нами. Ни твоих родителей, ни моего отца не нужно посвящать в детали. Для них мы – влюбленная пара. Так будет лучше. Проще. Ясно?
А вот это уже интересно. Кажется, Ната была права в своих выводах. И у сына с отцом цели расходятся. А значит…
– Можно просьбу?
– Валяй, – все еще напряженно, но уже более снисходительно разрешает Рус.
– Я не против твоей личной жизни на стороне.
– Но?
– Но, пожалуйста, не при мне, ладно?
Фух! Я все-таки это сказала. Рискуя снова нарваться на негатив, вернуться к начальной точке отсчета, вызвать еще одну волну недовольства, но озвучила. Отвоевала свое право на уважение.
«Медальку тебе на грудь, Лиля», – ехидно отзывается в голове внутренний голос.
Багиров-младший удивленно усмехается.
– Да не вопрос.
– Буду очень признательна, – осторожно улыбаюсь в ответ.
– Все? – на всякий случай переспрашивает Руслан и, получая от меня утвердительный кивок, меняет тон на непринужденный: – Ну вот и отлично. А сейчас едем ко мне домой. Налаживать первый этап семейных отношений. Будет сложно, но мы справимся. Ведь так? – подмигивает заигрывающе.
Наивно считая, что разрядил атмосферу, и совершенно не подозревая, что для меня это прозвучало как удар под дых.
– З-зачем к тебе домой? – я даже начинаю запинаться от неожиданности.
Хотя, по сути, не такая уж это и неожиданность, особенно в нашей ситуации, когда все галопом по Европам. Криво растягиваю губы в глупой улыбке после минутной паузы.
Сердце проваливается в пятки, а по позвоночнику бежит мороз. Только не это. Не сейчас. Я еще не готова!
К встрече с Марком, к более близкому общению. Тьфу, блин! Да какой из него отец? У меня до сих пор в голове не укладывается, что эти двое – родственники. Мозг ни в какую не хочет воспроизводить картинку, где Марк благословляет нас с Русланом, а я называю первого папой. Это издевательство какое-то!
И я по-прежнему боюсь, что Багиров-старший меня узнает. Прозреет в какой-то момент, щелкнет где-то в памяти, вспомнит голос, жесты, взгляды, мимику и… Какие могут быть последствия в этом случае, даже представлять страшно.
– Да не ссы, не стану я тебя трогать. Договорились же, – по-своему истолковывает мою реакцию Руслан и заводит машину. – Посидим за одним столом с отцом, поужинаем. Порепетируем будущую жизнь. Мне нужно показать ему, что я взялся за ум. А после отвезу тебя домой. Так что, если ты переживаешь за свою честь, можешь быть спокойна. Кстати, – вспоминает, выруливая на проезжую часть, – ты действительно до сих пор девственница? Это правда?
Я застываю как по команде, забывая, что надо дышать. Была. До недавнего времени. Твой отец может подтвердить.
Как хорошо, что люди не умеют читать мысли других.
– Тебе это зачем, если между нами ничего не будет? – ухожу от ответа.
– Интересно, – беспечно жмет плечами. – Неужели такое встречается в наше время? Ты же не уродина, чтобы никто не позарился. И как тебе самой – вообще не хочется? Не интересно? Ни разу? А как же природа там, влечение? Не? – продолжает копать, видимо намекая на предполагаемую фригидность.
Я молча отворачиваюсь к окну. Смешно. Признаться, до ночи с Марком я тоже иногда думала про себя подобное. И абсолютно не ожидала от своего тела настолько бурного отклика, что до сих пор слышу отголоски оргазма, стоит лишь закрыть глаза и представить красивое мужественное лицо в сантиметре от моего, сильные руки, ласкающие мою грудь, нежные губы, обжигающие поцелуями… Так, все, стоп!
Выдыхаю резко, чтобы избавиться от навязчивой картины.
– Иногда так бывает, – решаю не переубеждать его. – С учетом всех обстоятельств.
Пусть лучше думает, что я фригидная. Мне же проще.
– Это что еще за обстоятельства? – не унимается Руслан. – Отец? Так это нормально, прошлое поколение часто не понимает современных нравов. Или он прям жестил?
– Он мне не отец! – вспыхиваю, стоит разговору зайти о Тимуре.
Вот сейчас вообще не вовремя о моем отчиме. Это как сыпануть горсть соли на кровоточащую рану. Больно, мучительно, невыносимо. Я слишком долго жила бок о бок с человеком, который обманывал нас с мамой самым подлым образом, и не замечала очевидного. Его продажную натуру. А сейчас, когда, как гнойный нарыв, вскрылась горькая правда, даже не могу рассказать об этом матери.
– Ладно, как скажешь, – не спорит мой спутник.
Видимо, понимает, что эта тема для меня намного глубже и пока ее лучше не трогать. Замолкает.
Я сама не ожидала, что меня так заденут слова Руслана. Разозлят, обидят, выбьют из колеи. И пропускаю тот момент, когда можно было как-то выкрутиться, отказавшись от поездки.