«Я не дарю цветов, не устраиваю романтических вечеров, не завожу серьезных отношений», – некстати всплывает в голове. Тьфу, блин! Ну и пусть не устраивает он, а я устрою!
Достаю продукты, приборы, бокалы. Я даже знаю, где у Марка хранится спиртное, – видела, откуда Руслан выуживал бутылку в мой прошлый визит сюда. Нахожу открытое вино. Подойдет.
– Освоилась?
Вздрагиваю, когда Багиров-старший неслышно подходит сзади. Замираю. Он не обнимает, но стоит за спиной так близко, что я слышу свежий аромат геля для душа, исходящий от его тела. Сердце в груди делает кульбит. Медленно поворачиваюсь к нему, упираясь попой в столешницу.
На Марке минимум одежды. Только трикотажные спортивные штаны, сидящие на бедрах. И все. Я уже видела его обнаженный торс – первый раз в отеле и еще раз в бассейне, когда я приезжала сюда с Русланом, но только сейчас у меня есть возможность не спеша, в деталях, при хорошем освещении разглядеть широкие плечи, мощную грудь с литыми мышцами и кубики пресса. Марк не просто красив, он идеален.
Руки зудят от желания прикоснуться, пройтись подушечками пальцев по загорелой коже. Впитать его энергетику. Обоняние улавливает исходящие от Багирова флюиды, отчего низ живота мгновенно наливается приятной тяжестью. Я хочу вдыхать запах этого мужчины, хочу трогать его, пробовать на вкус языком. Везде. Ощущать на себе тяжесть его тела.
Рот наполняется слюной. Нервные окончания натягиваются до предела. Вся моя женская сущность тянется к этому самцу, который сейчас гипнотизирует меня взглядом и имеет ментально. Я вспыхиваю мгновенно. Кажется, еще немного – и я кончу даже без физического контакта.
Такому мужчине можно простить все: и отсутствие цветов, и нежелание серьезных отношений – только ради того, чтобы иметь возможность касаться его.
Где-то глубоко внутри звенит предупреждающий звоночек: неправильные мысли, неверные. Нужно остановиться.
– Я достала вино. Ты не против? – хватаясь за остатки сознания, отвечаю полушепотом.
Смотрю в его расширенные зрачки, которые почти поглотили коричневую радужку, отчего глаза кажутся черными. Завораживающее зрелище.
– Не против, – выдает хрипло.
– Хорошо. – Наконец смаргиваю морок и отвожу взгляд.
Мой ответ звучит двусмысленно. Мне действительно сейчас хорошо. Не так, как при полноценной близости, но даже демо-версия дает мощный заряд эндорфинов.
Марк не двигается. Он словно раздумывает: выпускать меня из своего плена или перейти к более активным действиям? А может быть, так же, как и я, наслаждается моментом.
– Тогда… идем?
Закусываю губу, чтобы ненароком не ляпнуть что-то типа: «А может, ну его, этот ужин? Давай сразу перейдем к десерту?» – и послушно следую за ним.
Мы садимся за стол. Хозяин дома тянется к бутылке, читая название, и довольно улыбается:
– У тебя хороший вкус.
– На самом деле я просто искала открытое вино. Я редко когда пью и не разбираюсь в этом, – смущенно опускаю взгляд.
– Но сегодня есть достойный повод, не так ли?
Он разливает вино по бокалам. Я не знаю, что Марк имеет в виду, говоря о поводе – сегодняшнюю сделку с Тимуром или то, что мы начинаем новый виток отношений, – но тост поддерживаю. Чокаюсь и пригубляю напиток. По языку растекается свежий терпкий вкус. Продолжение вечера обещает быть приятным.
– Что ты сказал Тимуру, когда он тебе звонил? Это же он перезванивал там, у ресторана? – захожу издалека.
Марк продолжает держать в руках бокал, прокручивая его между пальцами и не торопясь пить.
– Сказал, чтобы не беспокоился и что ты в надежных руках, – произносит вкрадчиво, глядя на меня таким тягучим взглядом, что я начинаю плавиться, как мороженое в жаркий полдень.
– Он все равно попытается достать меня. Не сегодня так завтра.
Багиров задумчиво хмурится.
– Я решу этот вопрос.
Мне хочется спросить его когда, а еще как надолго я здесь и в качестве кого, что будет дальше между нами, даже почти продумываю вопросы, как у хозяина дома внезапно звонит телефон. Он чертыхается, глядя на время.
– Да, я, – принимает вызов. – Когда это случилось? Где он? Живой? Да, сейчас буду.
С каждой отрывистой фразой лицо Багирова становится все мрачнее и мрачнее, а у меня сердце ухает в пятки. Нехорошее предчувствие холодком ползет по спине.
– Кто это был? Что случилось? – накидываюсь с расспросами, стоит ему закончить разговор.
Марк с болезненным стоном сжимает обеими руками голову, а после бьет кулаком по столу с такой силой, что невыпитое вино расплескивается алыми пятнами по белоснежной скатерти.
– Руслан попал в аварию, – его слова звучат как приговор. – Машина всмятку, сам в реанимации. Очередные уличные гонки. Твою мать, знал ведь, что нельзя его отпускать! С-с-сука!
В момент, когда твой близкий человек находится между жизнью и смертью, ты готов простить ему все, лишь бы тот выжил. Готов разрешить ему делать глупости, готов выслушивать тонны упреков, терпеть его выходки. Но больше всего хочется назад, в прошлое. Понять, с чего все пошло не так. Где наши отношения дали трещину.