— Что бы нам еще такое сотворить? — почесал старшина затылок.
Писарь тоже почесал затылок. Оба не знали, за что приняться. Однако до самого вечера чинно и строго просидели за присутственным столом.
На другой день точно в свое время опять пришло начальство в волость.
— Ну что тут? Какие дела на очереди? — спросил старшина.
— Шашки я с собой захватил, — сказал писарь несмело.
Старшина прямо на дыбы поднялся.
— Спрашиваю я об делах: ответ какой от милицейских?
Смиренно отвечал писарь:
— Ни ответа ни привета… Подождем еще денек. Авось подъедут…
— Ждать-то оно ждать, а за просрочку кому отвечать доведется?
Старшина прошелся по комнате, стуча сапогами.
— Кругом черт-те знает что деется, а ты — шашки, — сказал он строго. Потом подсел к столу и добавил тихо: — Расставляй!
Писарь вскочил, подбежал к двери и накинул крючок.
— Ходи. Белые начинают, — приказал писарю старшина.
Запираться начальству было и незачем: ни один человек не заглянул в волость за день.
В прежнее время дела́ у мужиков всегда находились в волости.
Кто приезжал выправлять документ на лошадь, кто заверял подпись старосты. А тут точно сговорились: ни один не являлся в присутствие. Разве зайдет кто из именитых для одобрения начальства.
— Ну что слыхать? — спрашивали они.
— Дела идут, контора пишет, — отвечал старшина. — Силюсь вот дамку запереть.
— С новобранцами-то как?
— Ловить их надо, — размахивал старшина руками, — распустили бразды правленья.
— Поймаешь их, — вздыхали именитые, — наши-то все сбежали…
— Да что наши, ардашевские, — кричал старшина, — по всем деревням вылавливать новобранцев.
Сообща с именитыми волостное начальство сочинило новый циркуляр. Сельским милицейским приказывалось:
Циркуляр этот одобрили все именитые.
— С ослушниками много разговору не может быть, — сказал Ераст Хоромных.
Циркуляр разослали с верховыми гонцами. Опять ждали день, другой — ни новобранцев, ни самих милицейских.
— Я им пропишу! — кричал старшина. — Всех под суд отправлю!
На третий день поутру прискакал из вершининской сельской милиции гонец с донесением.
Старшина и писарь вышли навстречу гонцу из присутствия. Гонец соскочил с коня и, забежав на крыльцо, сунул старшине пакет:
— Вот вам.
В пакете было донесение вершининской милиции:
