— Тише, все хорошо, Лия, слышишь? Все хорошо! Ты справилась! Посмотри, какое сокровище теперь есть у тебя!
Я киваю, не в силах что-либо ему ответить. Мое сердце наполнено любовью, неведомой до этой секунды! Какие бы чувства я не испытывала за всю жизнь, сегодня я знаю точно, что такое любовь. Безграничная. Некорыстная. Настоящая.
— Как назовешь доченьку? Уже выбрала имя? — спрашивает меня Марат.
"Доченьку" — как же это звучит сладко. У меня есть список, в котором выписаны все понравившиеся имена (их всего три), но я еще не выбрала.
— Хотела на нее посмотреть и решить. Но теперь не знаю, — честно отвечаю я, — может быть, ты мне поможешь?
— Мне кажется, она настолько прекрасна, что ни одно имя ее не достойно! — сообщает мне Марат, улыбаясь.
Я смеюсь, а Марат смотрит на меня с нежностью. Мое сердце переполнено любовью к этому моменту, к дочери, к нему. Сейчас я настолько счастлива, что готова забыть все обиды.
— Я буду называть тебя принцессой, — сообщает Марат дочери.
— Если бы у тебя была дочь, то, как ты ее назвал? — спрашиваю я спокойно, хотя в груди сердце делает кульбит. Марат думает несколько минут.
— Если бы у меня была такая принцесса, то я назвал бы ее Аней, Анечкой, Анюткой. Всегда хотел так назвать свою дочку.
Этого имени в моем списке не было, но Марат говорит с такой нежностью, что я не могу не улыбнуться. Марат аккуратно передает дочку мне на руки. Я смотрю на свою малышку несколько секунд, она открывает свои прекрасные темно-синие глазки и смотрит, мне кажется, что на меня. В моих глазах опять влажнеет.
— Значит, добро пожаловать в этот мир, Анечка! — говорю я с улыбкой на лице.
Марат поднимает на меня удивленный взгляд, расплываясь в улыбке. А потом наклоняется и целует меня в губы так нежно, что мир вокруг замирает. Я замираю, желая запечатлеть этот момент в памяти.
Марат
Ощущаю на своих губах малину: сладкий, еле уловимый вкус. Хочется продлить этот момент еще немного, но я прерываю поцелуй, понимая, что сегодня действую чувствами и эмоциями, и перешел черту дозволенного. С трудом отрываюсь от Лии и вижу ее растерянный взгляд.
— Прости, — говорю и делаю глубокий вдох.
Лия молчит, внимательно смотрит на меня, а потом переводит взгляд на свою дочку. Я погружаюсь в себя, не в силах объяснить, зачем я это сделал. Просто порыв. Эмоции захлестнули. Когда я впервые взял на руки малышку, мое сердце кольнуло стрелой. В душе медленно разрасталось чувство, которое не походило ни на что другое. На моих глазах впервые в жизни выступили слезы, и я, чтобы отогнать их, часто заморгал. Взгляд маленькой крохотной девочки блуждал, не фокусируясь на мне, а я любовался. Чужим ребенком! Чужим! Господи, что со мной происходит?
— Давайте приложим вашу доченьку к груди, — говорит с порога акушерка, прерывая наше неловкое молчание.
Мы оба поворачиваем головы и киваем.
— Я пойду, тебе нужно отдохнуть, — говорю я Лие, понимая, что смотреть, как она кормит грудью Аню уже выше моих сил, — я приеду завтра.
— Да, папе тоже нужно отдохнуть, — соглашается со мной акушерка.
Я не спорю, почему-то мне даже хочется быть папой для Ани, но я понимаю, что это невозможно. Целую Аню и Лию в ручки. Руки Лии опять ледяные, ну как там можно?
— Я тебе шерстяные варежки принесу! — сжимаю ее пальцы в своей ладошке.
Лия смущается, одаривая меня легкой улыбкой.
— Тогда еще носки захвати, ноги тоже мерзнут, — смеется Лия.
— Обязательно! До завтра, — говорю я и покидаю палату.
Сажусь в машину и опускаю голову на холодный руль. Я устал. Очень устал! Если так себя чувствую я, то не знаю, как Лия это вынесла. Знаете, что самое отвратительное в родах? То, что ты не можешь помочь любимой женщине абсолютно ничем! Абсолютно ничем, чтобы облегчить ее страдания. Стоп. Любимой?
Тру руками свои виски, пытаясь соображать лучше.
Наверное, сказывается усталость, а я уже ничего не соображаю. Расскажи кому, что сегодня я был в роддоме, никто не поверит! Да еще на родах присутствовал! Да и еще с девушкой, которую знаю один день. Да я сам с трудом верю. Сегодня я впервые, наверное, думал только о другом человеке, вернее о двух девочках. Сейчас я эмоционально опустошен и в тоже время наполнен. Необъяснимое какое-то состояние. Но я могу признаться, что сейчас я просто счастлив, что все хорошо с Лией и ее дочкой.
А еще я сегодня осознал, какой сложный процесс — рождение ребенка. Каждая женщина в мире просто героиня! Знаете, я сегодня хочу купить букет своей маме. Просто так. За то, что выносила и родила. За то, что дала жизнь. За всё…
Какой-то я слишком сентиментальный сегодня. Но букет закажу для мамы, а потом и для Лии, когда буду забирать с роддома. Забирать? Я ухмыльнулся. Определенно, встречать их с больницы тоже я буду! Ненормальный, ну и пусть!
Медленно завожу автомобиль. Раздается вибрация мобильного телефона.
— Да, Ольга, слушаю, — говорю устало.
— Ты опять отлыниваешь от нашей встречи? — слышу ехидные нотки.
— Сегодня я очень устал. Прости.
— Завтра жду тебя в девять. Отказы не принимаю, — говорит мне Ольга безапелляционно. Вздыхаю. Она права.
