Мы съехали по крутому склону, специально уходя с дороги. Внизу протекал небольшой ручей, которой уже давно выцвел и покрылся зелёной пленкой. Показания на дозиметре весело скакали по мере приближения к воде. Собаки, не особо задумываясь, ринулись вслед за нами. Большинство банально не удерживали равновесие и кубарем летели вниз, разбиваясь об торчащие из земли камни и натыкаясь брюхом на острые ветки. Однако ни крутой склон, ни шквал пуль, ни огонь их не останавливал, так и патроны можно все извести, а толку… Что же их так гнало на нас? В голову мне приходил только один логичный вывод, в который я до последнего не верил и пытался отвергнуть.
- Контролёр! – выкрикнул я. – Поблизости засел, сволочь, и гонит их на нас.
Залезть всем в мозги сил у него не хватит, и так вон какую стаю держит, а вот истощить нас, оставить без патронов и взять тепленькими будет намного проще.
- Вдоль берега, бегом! Стрелять только в крайнем случае! – отрывисто крикнул Никита. Кажется, и он понял, что с нами хотят сделать.
Бежать с каждым метром становилось все труднее: ноги вязли в грязи, шаг за шагом все глубже. Похоже, мы, сами того не заметив, оказались в русле. Дозиметр словно взбесился, показывая то нормальный, то повышенный фон, и словно для издевательства слева, в десяти метрах от нас, торчал предупреждающий знак, на котором облупившейся краской было написано знакомое «Заражено». Ещё дальше я едва смог различить прибитый к пню крест, на верхушке которого висел рваный противогаз, а к основанию был прикреплен не менее знакомый трёхконечный красный символ. Своеобразный знак другим сталкерам, означающий, что местность действительно сильно фонит. Жёлтые таблички с красными буковками, по идее, предупреждали о том же, однако были установлены сразу после аварии много лет назад. Сейчас же в тех местах, где стоят зловещие прямоугольные или треугольные рамочки, в большинстве случаев либо фона вообще нет, либо он слабый. Несмотря на это, нам не повезло. Это русло было уже кем-то проверено.
Собаки остановились, не рискнув идти дальше, однако ещё минут пять скулили и гавкали нам вслед. Контролёр решил не тратить своих марионеток, подождать, пока мы сдохнем сами, и прийти на готовый завтрак? Умно… Или я ошибаюсь, и впереди находится то, чего даже сам контролёр боится?
Обычное болото, только радиоактивное. Конечно, в нем можно увязнуть в два счета, учитывая еще и то, что у нас носилки с восьмидесятикилограммовым телом.
Роль ведущего снова принял на себя майор. Он лучше знал, как пройти даже здесь, хотя я готов поручиться, что это в планы военстала точно не входило.
При переходе создавалось такое чувство, что двигаемся мы не в направлении суши, а вперёд, по руслу, причем чем дальше мы углублялись, тем больше всякой растительности попадалось у нас на пути. Приходилось рубить толстые зелёные ветви, росшие у нас на пути… Ну точно, как сквозь тропические джунгли пробирались. Часто останавливались на короткие передышки, чтобы осмотреть раненого, который время от времени продолжал бредить и неожиданно утихал, отзываясь лишь слабым пульсом. Потом убедившись, что все условно нормально, группа снова снималась и слепо шла дальше вслед за майором, не иначе как за Моисеем, обещавшим вывести всех из пустыни.
- Что-то наш раненый совсем умолк… – пропыхтел Глеб. – Уже минут сорок молчит.
- Мы же его недавно только проверяли – жив он, – неуверенно сказал я, глядя на бледное лицо Сморкалы.
- Стойте… – еле слышно выдохнула Астрид. – Твой друг прав, с ним действительно что-то не так. Сморкала! Сморкала, ты меня слышишь?!
Мы едва успели опустить носилки, как девушка сразу приникла ухом к груди своего товарища. Пару минут она пыталась расслышать биение сердца, и в течение этого времени ее взгляд, отведенный в сторону, постепенно холодел. Наконец девушка оторвалась от бессмысленной затеи и, повернув стеклянный взгляд на меня, медленно покачала головой. Я бросился к телу, всё ещё надеясь, что могу привести его в чувства, приговаривая заученное: «Болевой шок… сейчас очнётся…»
Группа окружила меня со скептическими взглядами, и я в конце концов сдался.
– Ну и что теперь делать? – тихо спросил я.
Близнецы угрюмо переглянулись, Астрид закрыла лицо руками и отвернулась, даже драконы у меня за спиной жалостливо урчали. Беззубик дотронулся носом до холодной руки наездника, будто пытаясь оживить его. Тщетно.
- Похоронить бы его…
- Нет, я не верю… – шептала Астрид. – Не верю! За все это время, что мы вместе, никто ещё ни разу не погибал. Никто! Я думала, что этот момент не настанет никогда… – по щеке девушки скатилась слеза. – Пожалуйста, скажите, что это сон!
Никто ничего не ответил. Я молча поднялся с места и начал копать сырую землю, пока чья-то широкая ладонь не легла мне на плечо. Майор отрицательно покачал головой и кивнул себе за спину. Труп уже уложили на кучу брёвен, накрыв сверху плащ-палаткой.
